Я ненавижу эти неравные браки, но, к сожалению, они встречаются на каждом шагу.
Надеюсь, Беви, что ты выйдешь замуж за человека, который будет тебе подстать. Впрочем, я готова видеть тебя за кем угодно, лишь бы не за бедняком.
Этой беседой завершился завтрак в доме на южной стороне Сентрал-парка; за окнами меж деревьев парка поблескивало озеро, золотясь в солнечных лучах.
Беренис в зеленом платье, отделанном старинными кружевами, просматривала светскую хронику в утренних газетах.
— Да, конечно, уж лучше быть несчастной с деньгами, чем без них, — уронила она небрежно, не подымая головы.
Миссис Картер с обожанием смотрела на дочь, чувствуя ее высокомерное превосходство.
Что ждет ее впереди?
Успеет ли она вовремя выйти замуж?
До сих пор ушей Беренис еще не коснулись слухи о том, какую жизнь вела ее мать в Луисвиле.
Пока те, кто знал тайну миссис Картер, относились к этой даме доброжелательно и держали язык за зубами.
Но как поручиться за всех?
Разве не была она на краю гибели, когда на ее пути появился Каупервуд?
— Видимо, мистер Каупервуд не просто денежный мешок, — задумчиво произнесла Беренис.
— Большинство этих западных богачей так нестерпимо глупы и пошлы.
— Моя дорогая! — с жаром воскликнула миссис Картер, которая успела стать самой горячей поклонницей своего тайного покровителя. — Ты совершенно не понимаешь его.
Говорю тебе, это человек удивительный, необыкновенный!
Мир еще услышит о Фрэнке Алджерноне Каупервуде.
Ведь в конце-то концов должен же кто-то заниматься добыванием денег! Без денег, моя дорогая, тоже далеко не уедешь!
Одного хорошего воспитания еще мало. Уж я-то знаю, до чего может довести человека бедность… Видела я кое-кого из наших друзей, впавших в нищету.
На лесах, окружавших дворец Каупервуда, знаменитый скульптор работал со своими помощниками над греческим фризом, изображавшим пляшущих нимф, оплетенных цветочными гирляндами.
Миссис Картер и Беренис проходили мимо и остановились поглядеть. К ним подошел Каупервуд.
Указывая на высеченные в камне фигуры, он сказал, как всегда весело и непринужденно, обращаясь к молодой девушке:
— Скульптору следовало бы взять вас за образец, тогда фриз лучше удался бы ему.
— Вы льстите мне, — ответила Беренис, внимательно оглядывая его своими холодными синими глазами.
— Фриз очень красив.
— Несмотря на свое предубеждение против Каупервуда, Беренис начинала думать, что он, подобно ей, благоговеет перед святыней искусства.
Каупервуд смотрел на нее молча.
— Этот дом — всего лишь музей для меня, — сказал он негромко, когда миссис Картер отошла в сторону. — Но я постараюсь, чтобы он был действительно хорош.
Если он не принесет радости мне, пусть принесет ее кому-нибудь другому.
Беренис задумчиво поглядела на него, и он улыбнулся.
Она поняла, — он хотел поведать ей о своем одиночестве.
51. ВОСКРЕШЕНИЕ ХЭТТИ СТАР
Беренис Флеминг на деньги Каупервуда вела жизнь веселую и беспечную, нимало не задумываясь над своим будущим.
Каупервуд был щедр.
— Беренис молода, — снисходительно-великодушным тоном сказал он как-то раз миссис Картер, когда речь зашла о судьбе ее дочери.
— Это редкий, изысканный цветок.
Так пусть себе цветет, не зная печали.
Потом она сделает хорошую партию и возместит вам все расходы… а вы — мне.
Сейчас же нужно, чтобы она ни в чем не знала отказа.
— И он подписывал чеки с видом садовода-любителя, выращивающего диковинную орхидею.
Миссис Картер, со своей стороны, смотрела на дочь как на редкостное произведение искусства, как на будущую звезду нью-йоркских салонов; она готова была душу заложить дьяволу, лишь бы хорошо устроить ее судьбу. Но для того чтобы жить на широкую ногу, нужны были деньги, и миссис Картер отдалась на милость Каупервуда, сознательно закрывая глаза на то, что ставит этим и себя и своих близких в чрезвычайно двусмысленное положение.
— О, как вы добры! — не раз говорила она Каупервуду, и взор ее увлажнялся слезами благодарности.
— Я никогда не думала, что на свете могут быть такие люди, как вы.
Но Беви…
— Эстет всегда останется эстетом, — прерывал ее Каупервуд, — а я принадлежу к этой довольно редкой породе.
Я не хочу, чтобы заботы коснулись создания столь совершенного, как ваша дочь.
Ей суждено большое будущее.
Заметив в свите Беренис новое лицо — лейтенанта Брэксмара, — миссис Картер повела себя совсем неосмотрительно: она стала надоедать дочери беспрестанными упоминаниями о нем, пытаясь снискать ее доверие.
Спору нет, на Брэксмара стоило обратить внимание.
Отпрыск старинной семьи, занимавшей прекрасное положение в обществе (качество весьма ценное в глазах Беренис), он был молод, статен, красив, неглуп и даже начитан, в меру весел и в меру меланхоличен, превосходно танцевал и отличался прекрасными манерами.