Все было совсем не так.
Полковник Джилис и его приятели хотели, чтобы я сняла для них холостую квартиру… ну, с этого и началось.
Я не виновата, Беви. Мне просто нечем было жить.
— А какое отношение имел ко всему этому мистер Каупервуд? — с любопытством спросила Беренис.
Последние дни она стала все чаще и чаще думать о нем.
Он так спокоен, умен, энергичен, так уверен в своих силах; чем-то сродни ей самой.
— Абсолютно никакого, — заявила миссис Картер, воинственно вскинув голову.
Каупервуду она отдавала значительное предпочтение перед прочими своими друзьями мужского пола.
Он никогда не толкал ее на дурные поступки, никогда не пользовался ее домом в своих личных целях.
— Мистер Каупервуд только помог мне выпутаться из беды.
Это он посоветовал мне оставить дом в Луисвиле, уехать на Восток и посвятить себя заботам о тебе и Ролфе.
Он предложил мне свою помощь на то время, пока вы не оперитесь, и я его послушалась.
Ах, если б я не была так неопытна, не испытывала такого нелепого страха перед жизнью!
Ведь твой отец и мистер Картер умели только сорить деньгами и промотали все.
Она сокрушенно вздохнула.
— Значит, у нас просто-напросто ничего нет, так, что ли, мама? Никаких средств, решительно ничего?
Миссис Картер уныло покачала головой.
— И мы живем на деньги мистера Каупервуда?
— Да.
Беренис молча глядела в окно, на раскинувшийся перед домом парк.
Небольшой прудок, рощица на холме и беседка в виде китайской пагоды у его подножья казались вписанными в раму окна, как картина.
На холме сквозь деревья проглядывали желтоватые стены большого отеля.
Снизу, с улицы, доносились звонки трамвая.
По аллее парка двигалась вереница нарядных экипажей — чикагские богачи совершали прогулку в прохладе вечереющего ноябрьского дня.
Нищая, пария! — думала Беренис.
Нужно выйти замуж за богача?
Разумеется, если удастся, но за кого?
За лейтенанта Брэксмара?
Ни за что!
Сильной личностью его не назовешь, и к тому же он был свидетелем ее позора.
Так за кого же?
О, их немало — пустоголовых повес, бездельников, прожигателей жизни! Немало и солидных, трезвых, уравновешенных, тупых, преуспевающих дельцов. И все это вместе составляет «общество».
Когда-нибудь она встретит, быть может, и настоящего мужчину, но подарит ли он ее своим вниманием, если будет знать всю правду?
— Ты порвала с Брэксмаром? — спросила вдруг миссис Картер, и в голосе ее прозвучали тревога, любопытство, надежда на лучшее и покорность судьбе.
— Я не видела его с тех пор, — отвечала Беренис, решив из предосторожности солгать.
— И еще не знаю, захочу ли увидеть.
Мне нужно подумать.
— Она поднялась со стула.
— Ну, не расстраивайтесь, мама.
Я бы хотела только устроить нашу жизнь как-нибудь так, чтобы не зависеть больше от мистера Каупервуда.
Беренис прошла к себе в спальню и, стоя перед зеркалом, начала переодеваться: она была приглашена на обед.
Итак, значит, последние годы они жили на деньги мистера Каупервуда. И она, не задумываясь, сорила этими деньгами и была так тщеславна, самонадеянна, горда, держала себя с ним так высокомерно… А он молчал и только смотрел на нее — пристальным, пытливым взглядом.
Почему?
Можно было не задавать себе этого вопроса.
Она знала — почему.
Так вот какую игру он вел! И какой же она была дурочкой, что не понимала этого раньше!
А мать? Подозревает она, догадывается?
Беренис склонна была в этом усомниться.
Какой странный, нелепый, какой страшный мир! — думала Беренис.
Ей вспомнились вдруг глаза Каупервуда, и она вздрогнула под этим тяжелым взглядом.