— Вы ведь всех знаете, Эддисон, и, помнится, даже когда-то знакомили меня с ним.
— Как же, как же, — весело отвечал Эддисон, который, несмотря на сыпавшиеся на Каупервуда нападки, был в общем доволен оборотом, который приняло дело.
Страсти разгорелись, а это свидетельствовало о том, что Каупервуд действует достаточно ловко, и главное — что он сумел отвлечь подозрение от дельцов, стоявших за его спиной.
— Он уроженец Филадельфии.
Несколько лет назад перебрался сюда и открыл хлеботорговую и комиссионную контору.
Теперь он банкир.
Неглупый человек, как мне кажется.
И довольно богатый.
— Газеты пишут, что в тысяча восемьсот семьдесят первом году он обанкротился в Филадельфии, задолжав миллион долларов. Правда это?
— Насколько я знаю, правда.
— И действительно сидел в тюрьме?
— Да, как будто сидел.
Но, насколько я понимаю, никаких преступлений он не совершал, а просто чего-то не поделил с местными финансистами и политиками.
— И ему всего сорок лет?
— Что-то около того.
А почему это вас интересует?
— Да так. Довольно смелый у него план — обобрать старые газовые компании.
Вы думаете, ему это удастся?
— Ну, этого я не знаю.
Мне ведь известно только то, что я прочел в газетах, — осторожно отвечал Эддисон.
Ему вообще не хотелось продолжать этот разговор.
Каупервуд через подставных лиц пытался как раз ценой некоторых уступок прийти к соглашению и объединить все компании.
Но дело пока не очень клеилось.
— Хм! — произнес Шрайхарт, сам удивляясь тому, что ни он, ни Мэррил, ни Арнил, ни другие дельцы не додумались до сих пор заняться производством газа или скупить акции у старых компаний.
С этой мыслью он ушел из клуба, а на следующее утро у него уже сложился собственный план.
Подобно Каупервуду, Шрайхарт был хитрый, холодный и расчетливый делец.
Он твердо верил в будущее Чикаго и во всякое начинание, связанное с ростом города.
Когда деятельность Каупервуда привлекла его внимание к газовым предприятиям, Шрайхарт быстро смекнул, какие возможности в них заложены.
Пожалуй, и сейчас еще не поздно ввязаться в борьбу; если действовать достаточно ловко, не исключено, что удастся выхватить из-под носа противников этот лакомый кусок.
А не то можно попытаться перетянуть на свою сторону Каупервуда.
Человек властный, Шрайхарт не любил участвовать в делах в качестве младшего компаньона или мелкого вкладчика.
Если уж он за что-нибудь брался, то желал распоряжаться и руководить.
Он решил пригласить к себе Каупервуда и потолковать с ним.
Секретарь написал по его указанию письмо, в котором Каупервуда в довольно высокомерном тоне просили зайти «по важному делу».
Каупервуд считал сейчас свое положение в финансовом мире Чикаго достаточно прочным, однако он еще не забыл, как совсем недавно его чернили все, кому не лень.
Все это вместе взятое заставляло его относиться с нескрываемым презрением ко всему человечеству — равно и к бедным и к богатым.
К тому же он отлично помнил, что Шрайхарт, которому он был представлен, никогда до сей поры не удостаивал его ни малейшим вниманием.
«Мистер Каупервуд просит сообщить, — писала под его диктовку секретарша Антуанета Новак, — что он в настоящее время очень занят, но будет счастлив видеть мистера Шрайхарта в любое время у себя в конторе».
Самонадеянный, властный Шрайхарт разозлился, получив это письмо, но потом рассудил, что от свидания с Каупервудом вреда не будет, а пользу оно принести может, и однажды под вечер отправился к нему в контору, где и был принят весьма любезно.
— А, мистер Шрайхарт, как поживаете? — приветствовал его Каупервуд, протягивая ему руку.
— Очень рад вас видеть.
Мы, насколько я помню, встречались с вами однажды, несколько лет назад.
— Да, да, припоминаю, — отвечал Шрайхарт — широкоплечий, с квадратным лицом, коротко подстриженными усиками над упрямой верхней губой и жесткими, пронизывающими черными глазами.
— Судя по газетам, если только им можно верить, — приступил он прямо к делу, — вас интересуют местные газовые предприятия, не так ли?
— На газеты никогда не следует особенно полагаться, — учтиво возразил Каупервуд.
— Но, может быть, вы соблаговолите сперва пояснить мне, что заставляет этим интересоваться вас?
— Видите ли, по правде говоря, — отвечал Шрайхарт, глядя в упор на Каупервуда, — я сам интересуюсь газом.
Это довольно выгодная сфера приложения капитала, а кроме того, ко мне недавно обратились кое-кто из членов правления старых компаний и просили помочь им объединиться. (Шрайхарт лгал.) В общем мне хотелось бы знать, неужели вы в самом деле рассчитывали добиться таким путем какого-то успеха?
Каупервуд улыбнулся.
— Прежде чем обсуждать этот вопрос, я желал бы получить более исчерпывающие сведения о ваших намерениях и связях.