Вы говорите, что к вам обратились акционеры старых компаний и просили помочь им прийти к какому-то соглашению. Так ли я вас понял?
— Так.
— И вы думаете, что вам удастся их объединить?
А на каких условиях?
— Мне кажется, что проще всего учредить держательскую компанию и за каждую старую акцию выдать акционерам по две или три новых.
Тогда можно было бы избрать одно правление, иметь одну контору и прекратить эти тяжбы, от чего все только бы выиграли.
Он говорил небрежным, покровительственным тоном, словно и не подозревая, что все это было давно обдумано самим Каупервудом, и тот не мог не подивиться спокойной наглости, с какою этот видный чикагский делец, который еще недавно даже не находил нужным с ним здороваться, теперь преподносит ему его же собственный план.
— А на каких условиях думаете вы привлечь к этому делу новые компании? — осторожно осведомился Каупервуд.
— Да на таких же, как и все остальные, если только капитал у них не слишком разводнен.
О подробностях я еще не думал.
По-моему, две или три акции за одну, смотря по тому, каков реально вложенный капитал.
Надо ведь принять во внимание и претензии старых компаний.
Каупервуд размышлял.
Стоит или не стоит обсуждать это предложение?
Представлялся случай быстро и без особых хлопот заработать солидный куш, продав свои акции старым компаниям.
Но тогда львиная доля барыша от всей этой комбинации достанется уже не ему, а Шрайхарту.
А выждав, может быть удастся добиться от старых компаний более выгодных условий, даже если Шрайхарт и сумеет их объединить.
Трудно сказать.
Наконец он спросил:
— А какой пакет акций останется у вас на руках — или на руках у учредителей — после того, как вы разочтетесь со старыми и новыми компаниями?
— Процентов тридцать пять, сорок от всех акций. Надо же что-нибудь получить за свои труды, — с любезной улыбкой отвечал Шрайхарт.
— Совершенно справедливо, — подтвердил Каупервуд и улыбнулся, — но поскольку я срезал палку, которой вы теперь собираетесь сбить это сочное яблочко, основательная часть должна достаться и мне, как вы полагаете?
— Что вы хотите этим сказать?
— Ничего, кроме того, что я сказал.
Новые компании, без которых ни о каком объединении не могло бы идти и речи, основал я.
Ваш план ничем не отличается от того, который уже давно был предложен мною.
Правление и директора старых компаний злы на меня, они считают, что я покушаюсь на какие-то их особые права и привилегии.
Если единственно по этой причине они предпочитают иметь дело с вами, а не со мной, это вовсе не значит, что мне не причитается большая доля учредительской прибыли.
Мои личные капиталовложения в новые компании не так уж велики.
Я скорее выступаю здесь в роли финансового агента. (Это не соответствовало истине, но Каупервуд предпочитал, чтобы Шрайхарт думал именно так.) Шрайхарт улыбнулся.
— Но вы забываете, дорогой мой, — пояснил он, — что я обеспечу почти весь необходимый капитал.
— А вы забываете, — перебил его Каупервуд, — что я не новичок в деловом мире.
Если хотите, я сам гарантирую весь капитал и дам вам еще хорошую премию за услуги.
Заводы и концессии старых и новых компаний чего-нибудь да стоят.
Вы упускаете из виду, что Чикаго растет.
— Все это мне известно, — уклончиво отвечал Шрайхарт, — но я знаю также, что вам предстоит длительная борьба, на которую вы изведете уйму денег.
Обстоятельства сложились так, что у вас нет никаких шансов договориться со старыми компаниями.
Насколько я понимаю, они не желают иметь с вами дела.
Объединение это может провести только какое-нибудь незаинтересованное лицо вроде меня, и непременно человек влиятельный или, вернее, давно живущий в Чикаго и лично знакомый со всеми этими людьми.
А у вас ведь нет никого, кто бы мог это сделать лучше, чем я.
— Почему же, очень возможно, что мне удастся кого-нибудь найти, — хладнокровно возразил Каупервуд.
— Навряд ли. И во всяком случае не при том положении, какое создалось сейчас.
Старые компании не пойдут вам навстречу, а со мной они готовы вести дело.
Не лучше ли вам согласиться на мое предложение и поскорее со всем этим покончить?
— На таких условиях — нет, — отрезал Каупервуд.
— Мы слишком глубоко проникли на территорию противника и слишком многое уже сделали.
Три или четыре акции за одну — сколько бы там ни получили акционеры старых компаний, — самое меньшее, на что я могу согласиться в отношении новых акций. А затем половина того, что останется, должна пойти мне.
Мне ведь придется делиться с другими. (Это тоже не соответствовало истине.)
— Нет, — Шрайхарт упрямо замотал большой головой, — невозможно.
Риск слишком велик.