Они не уступят, а вы вынуждены будете вести длительную борьбу, которая вам очень дорого обойдется.
Если у вас имеется какое-нибудь благоразумное предложение, я охотно его выслушаю.
Иначе боюсь, что наши переговоры ни к чему не приведут.
— Все акции по номиналу и три четверти остатка, — твердо повторил Каупервуд.
— Я вовсе не гонюсь за тем, чтобы забрать в свои руки эти газовые компании.
Если акционерам угодно от меня избавиться, пусть принимают мои условия и готовят деньги, я продам им свои акции.
Единственное, что мне нужно, — это получить известную прибыль на вложенный в дело капитал, и я ее получу.
Не берусь говорить за своих компаньонов, но пока я являюсь их представителем, от этих условий я не отступлюсь и не обману их ожиданий.
Шрайхарт ушел, хлопнув дверью.
Он был взбешен.
Каупервуд хочет ободрать их как липку.
Шрайхарт решил, что на худой конец порвет со старыми компаниями, продаст свои акции и предоставит им разделываться с Каупервудом как знают.
Но пока он имеет хоть какое-то отношение к газу, Каупервуду во главе этого дела не стоять.
Лучше уж поймать его на слове, раздобыть денег и скупить у него все акции, пусть даже втридорога.
Тогда старые газовые компании опять смогут тихо и мирно продолжать свою деятельность.
Вот выскочка! Вот бандит!
И какой он сделал хитроумный и молниеносный ход!
Шрайхарт был вне себя.
В конце концов обе стороны пошли на известный компромисс и договорились, что Каупервуд получает половину учредительских акций из нового общего выпуска и по две акции за одну выпущенную его компаниями, продает все старым компаниям и сам выходит из игры.
Сделка была чрезвычайно выгодной, и Каупервуд щедро расквитался не только с Мак-Кенти и Эддисоном, но и со всеми, кто действовал с ним заодно.
«Блестящая операция», — говорили Мак-Кенти и Эддисон.
Покончив с газом, Каупервуд стал думать, за какое бы прибыльное дело ему теперь приняться, что бы такое еще прибрать к рукам.
Но победа на этом поприще повлекла за собой неудачи на другом: теперь под угрозу было поставлено положение Каупервуда и Эйлин в чикагском обществе.
Шрайхарт стал непримиримым врагом Каупервуда, а с его мнением в свете считались.
Нори Симс тоже естественно был на стороне своих давнишних компаньонов.
Однако самый жестокий удар нанесла Каупервудам миссис Энсон Мэррил.
Вскоре после новоселья у Каупервудов, когда «газовая» война была в самом разгаре и против Каупервуда выдвигались обвинения в тайном сговоре, миссис Мэррил поехала в Нью-Йорк и там случайно встретилась со своей старой знакомой миссис Мартин Уокер, принадлежавшей к тому высшему филадельфийскому обществу, в которое Каупервуд когда-то тщетно пытался проникнуть.
Зная, что Каупервудами интересуются и миссис Симс и многие другие, миссис Мэррил не замедлила воспользоваться случаем и разведать о их прошлом.
— Кстати, вам никогда не приходилось слышать в Филадельфии о некоем Фрэнке Алджерноне Каупервуде или о его супруге? — спросила она миссис Уокер.
— Бог с вами, дорогая Нелли! — воскликнула ее приятельница, недоумевая, как такая утонченная женщина может даже упоминать о них. — Почему вы спрашиваете? Разве эти люди поселились в Чикаго?
Его карьера в Филадельфии была по меньшей мере скандальной.
У него там завязались какие-то дела с городским казначеем, тот украл полмиллиона долларов, и обоих посадили в тюрьму.
Но это, милая, еще не все.
Он сошелся с одной девушкой, некоей мисс Батлер, — между прочим, ее брат, Оуэн Батлер, у нас теперь большая сила, — и, можете себе представить… — тут она закатила глаза.
— Пока он сидел под замком, умер ее отец, и вся семья распалась.
Ходили даже слухи, будто старик покончил с собой (под «стариком» она подразумевала отца Эйлин — Эдварда Мэлия Батлера).
А когда этот субъект вышел из тюрьмы, он вскоре куда-то исчез. Говорили, что он развелся с женой, уехал на Запад и снова женился.
Его первая жена с двумя детьми и сейчас живет в Филадельфии.
Миссис Мэррил была поражена, но сделала вид, что все это ее очень мало трогает.
— Занятная история, — сдержанно отозвалась она, думая о том, как легко будет теперь поставить этих выскочек на место и какое счастье, что она никогда не уделяла им внимания.
— А вы когда-нибудь видели ее — эту его новую жену?
— Да, как будто, только не помню где.
Вероятно, на улице, она вечно каталась то верхом, то в кабриолете.
— Она рыжая?
— Да, да.
Такая яркая блондинка.
— Видимо, это она и есть.
О них недавно писали что-то в газетах.
Мне просто хотелось удостовериться.
Миссис Мэррил уже заранее обдумывала всякие ядовитые намеки по адресу Каупервудов.