И что за прелестная соломенная шляпка с розами и как ока идет к вашему платью!
— Розы были красные, платье белое, с пропущенной сквозь мережку узенькой зеленой лентой.
Рита прекрасно понимала, отчего Каупервуд в таком приподнятом настроении.
Как он не похож на Гарольда, какой он сильный, жизнерадостный, ловкий!
Гарольд — тот целый день сегодня проклинал судьбу, жизнь, преследующие его неудачи.
— Я бы на твоем месте не жаловалась, — заметила она язвительно.
— Надо только больше работать и меньше бесноваться.
В ответ он раскричался, устроил сцену, а она ушла гулять.
Когда она вернулась, за ними заехала Эйлин.
Это было очень кстати.
Рита сразу повеселела и побежала одеваться.
Сольберг последовал ее примеру.
Счастливые и довольные с виду, словно ничего и не произошло, они отправились в путь.
Теперь, слушая Каупервуда, Рита гордо поглядывала по сторонам.
«Да, я красива, — думала она, — и он от меня без ума.
Как это было бы упоительно, если б только мы посмели».
Но вслух сказала:
— Ничего хорошего во мне нет!
Просто день выдался прекрасный.
Платье самое обыкновенное, а я даже немножко расстроена сегодня.
— Что-нибудь случилось? — участливо спросил он под стук экипажей, заглушавший их голоса.
— Может быть, я могу быть вам полезен? — Каупервуд рад был бы случаю вывести Риту из затруднительного положения, оказать ей услугу и покорить ее своей добротой.
— Сейчас мы проедем в Джексон-парк, пообедаем там в павильоне и вернемся в город при луне.
Хорошо, правда?
Так улыбнитесь же, будьте веселы, как всегда.
О чем вам грустить?
Я готов сделать для вас все, что вы пожелаете, — все, что в моих силах!
У вас может быть все, чего бы вы ни захотели.
Что тревожит вас?
Вы знаете, как вы мне дороги.
Расскажите мне о своих затруднениях, позвольте мне избавить вас от всяких забот.
— Нет, вы для меня ничего не можете сделать — во всяком случае сейчас.
Затруднения?
Ну, какие там затруднения.
Все пустяки!
Она даже о себе говорила с небрежной отчужденностью, в которой была какая-то особая прелесть.
Каупервуд был очарован.
— Но вы-то для меня не пустяк, Рита, — мягко сказал он, — так же как и все, что вас касается.
Я вам говорил, как много вы для меня значите.
Неужели вы сами этого не видите?
Для меня вы самая сложная из всех загадок и самая чудесная.
Я без ума от вас.
Со времени нашей последней встречи я все думал, думал.
Если у вас есть какие-то заботы, тревоги — поделитесь со мной.
У меня сейчас только одна забота — вы.
Соедините свою жизнь с моей, и я устрою так, что вы будете счастливы.
Вы нужны мне, а я — вам.
— Да, — сказала она, — я знаю… — И запнулась.
— Ничего особенного не произошло, мы с Гарольдом немножко повздорили.
— Из-за чего?