Каупервуд толкнул дверь и, убедившись, что она заперта, стал ее дергать, стучать, колотить в нее ногами.
— Эйлин! Что там такое? — властно закричал он.
— Сейчас же отвори!
— Помогите! Помогите!
Сжальтесь… О-о-о-о-о!
— Это был слабеющий голос Риты.
— Я тебе покажу, чертовка! — послышался голос Эйлин.
— Я тебя, гадина, проучу!
Лживая, продажная тварь!
Вот тебе! Вот тебе! Вот тебе!
— Эйлин! — хрипло позвал Каупервуд.
— Эйлин!
— Но она не отвечала, и вопли не прекращались.
— Отойдите! Что вы стоите, как столб? — злобно крикнул он беспомощно охающему Сольбергу.
— Дайте мне стул, стол, что-нибудь!
— Дворецкий бросился выполнять приказание, но прежде чем он вернулся, Каупервуд нашел подходящее орудие.
На площадке лестницы стоял дубовый резной стул с высокой узкой спинкой. — Вот! — воскликнул он, схватил его и занес над головой.
Раз!
Удар в дверь на мгновенье заглушил доносившиеся изнутри крики.
Раз!
Стул затрещал и чуть не рассыпался, но дверь не поддавалась.
Ррраз!
Стул разлетелся в щепы, и дверь распахнулась.
Каупервуду удалось вышибить замок. Одним прыжком он очутился возле Эйлин, которая, придавив коленом распростертую посреди комнаты Риту, душила ее и колотила головой об пол.
Как зверь кинулся он на нее.
— Эйлин! Дура! Идиотка! Отпусти! — прорычал он хриплым, странно изменившимся голосом.
— Что с тобой, черт тебя возьми!
Что ты делаешь?
Ты что, с ума сошла? Безмозглая идиотка!
— Он, словно клещами, схватил Эйлин за руки и, оторвав от Риты, силком оттащил ее; перегнув через колено, он повалил ее на пол, но она, не помня себя от бешенства, продолжала вырываться и кричать:
— Пусти меня!
Пусти меня!
Я ее проучу!
Не смей держать, негодяй!
Я и тебе покажу, собака… О!..
— Подымите эту женщину, — указывая на распростертую Риту, крикнул Каупервуд появившимся в дверях дворецкому и Сольбергу.
— Унесите ее скорей отсюда.
У миссис Каупервуд припадок.
Унесите же, говорят вам.
Жена сейчас сама не понимает, что делает.
Унесите скорей и немедленно пошлите за доктором.
Чтобы так драться!..
— О! — простонала Рита. Она была вся истерзана и от страха почти потеряла сознание.
— Я убью ее! — взвизгнула Эйлин.
— Изуродую!
И тебя убью, собака!
О!.. — Она порывалась его ударить. — Я тебе покажу, как путаться со всякой дрянью. Негодяй! Подлец!
Но Каупервуд еще крепче стиснул руки Эйлин и несколько раз сильно ее встряхнул.
— Что это на тебя нашло, черт тебя возьми, безмозглая дура! — грубо сказал он, когда Риту унесли.
— Чего ты добиваешься? Что тебе надо? Убить ее?