Сейчас вам наверняка кажется, что он затеял все это для пущего эффекта – хочет сыграть роль великого детектива.
Могу только сказать, что он сыграл бы ее превосходно. – Возможно.
Тон мистера Саттерсвейта ясно выражал его истинные чувства по этому поводу.
Эгг выразила их словами:
– Вы считаете, что
«Смерть священника» не триллер, а «Досадный инцидент за обедом» – всего лишь социальная драма.
Интересно, что думает мсье Пуаро?
Он должен знать.
– Мсье Пуаро советовал нам дождаться результатов анализа коктейля, но, по его мнению, в этом нет ничего подозрительного.
– Значит, он стареет и совсем отстал от жизни.
Мистер Саттерсвейт поморщился, но Эгг продолжила, не сознавая своей бестактности:
– Пойдемте к нам. Выпьете чай с мамой – вы ей очень нравитесь.
Польщенный, мистер Саттерсвейт принял предложение.
Придя домой, Эгг позвонила сэру Чарлзу и объяснила задержку его гостя.
Мистер Саттерсвейт очутился в миниатюрной гостиной с хорошо отполированной старинной мебелью и полинявшим ситцем.
Комната выглядела по-викториански, и мистер Саттерсвейт мысленно это одобрил.
Он непринужденно болтал с леди Мэри.
Разговор зашел о сэре Чарлзе.
Хорошо ли мистер Саттерсвейт его знает?
Мистер Саттерсвейт ответил, что не слишком.
Несколько лет назад он вложил деньги в одну постановку с его участием.
С тех пор они подружились.
– Сэр Чарлз – очаровательный человек, – улыбнулась леди Мэри. – В этом я согласна с Эгг.
Полагаю, вы заметили, что она склонна к преклонению перед выдающимися личностями?
Мистер Саттерсвейт поинтересовался, не вызывает ли подобная склонность дочери беспокойство у леди Мэри, но, похоже, это ее не тревожило.
– Эгг почти нигде не бывает, – со вздохом продолжала она. – Мы очень нуждаемся.
Одна из моих кузин пригласила ее в Лондон и там выводила в свет, но с тех пор Эгг почти никогда отсюда не уезжала.
Мне кажется, молодежь должна побольше бывать в разных местах и общаться с людьми.
Иначе… ну, постоянное пребывание в одном месте иногда бывает опасным.
Мистер Саттерсвейт согласился, думая о сэре Чарлзе и его хождении под парусом, но, как выяснилось, на уме у леди Мэри было совсем не это.
– То, что сэр Чарлз обосновался здесь, пошло Эгг на пользу.
Это расширило ее кругозор.
Понимаете, здесь очень мало молодежи – особенно мужчин.
Я всегда боялась, что Эгг выйдет замуж за кого попало, просто из-за отсутствия выбора.
Интуиция не подвела мистера Саттерсвейта.
– Вы имеете в виду молодого Оливера Мэндерса?
– Как вы догадались, мистер Саттерсвейт? – простодушно удивилась леди Мэри. – Да, я думала о нем.
Раньше они с Эгг очень много времени проводили вместе, и хотя я, наверное, старомодна, но мне не нравятся многие его идеи.
– Молодость должна перебеситься, – заметил мистер Саттерсвейт.
Леди Мэри покачала головой:
– Я так боялась… Правда, его не назовешь неподходящей партией. Я знаю о нем все – дядя Оливера, который недавно принял его в свою фирму, очень богатый человек. Конечно, это глупо с моей стороны, но… – Она умолкла, не находя подходящих слов.
– Однако вы ведь не хотели бы, леди Мэри, – сказал мистер Саттерсвейт, чувствуя себя другом семьи, – чтобы ваша дочь вышла замуж за человека вдвое старше ее.
Ответ удивил его.
– Возможно, это было бы безопаснее.
По крайней мере, знаешь, чего можно ожидать.
В таком возрасте мужские грехи и проказы обычно уже позади.
Прежде чем мистер Саттерсвейт успел ответить, Эгг присоединилась к ним.
– Ты задержалась, дорогая, – упрекнула ее мать.
– Я говорила с сэром Чарлзом, мама.
Он остался наедине со своей славой. – Она с укором обратилась к мистеру Саттерсвейту: – Вы не сказали мне, что все гости разбежались.