– Ничего существенного, сэр Чарлз.
– В доме что-нибудь пропало – серебро, драгоценности и тому подобное?
– Абсолютно ничего.
– Кто именно присутствовал тогда в доме?
– У меня был список… где же он?
Наверное, его взял Кроссфилд.
Он с минуты на минуту должен явиться с докладом… – В этот момент раздался звонок. – А вот, вероятно, и он.
Суперинтендент Кроссфилд оказался крупным, солидным мужчиной с довольно медлительной речью, но смышлеными голубыми глазами.
Он отсалютовал старшему офицеру, который представил его двум посетителям.
Возможно, если бы мистер Саттерсвейт пришел один, ему пришлось бы нелегко с Кроссфилдом.
Суперинтендент не жаловал лондонских любителей с «идеями», но испытывал детское почтение к чарам театральной сцены.
Он дважды видел игру сэра Чарлза, и встреча с этим героем рампы сделала его дружелюбным и даже разговорчивым.
– Мы с женой видели вас в Лондоне, сэр, в пьесе «Дилемма лорда Эйнтри».
Театр «Пэлл-Мэлл» был переполнен – мы сидели в партере, а до этого два часа отстояли в очереди за билетами.
Но жена заявила, что должна увидеть сэра Чарлза Картрайта в этой пьесе.
– Как вам известно, я оставил сцену, – сообщил сэр Чарлз. – Но в
«Пэлл-Мэлл» мое имя еще помнят. – Он достал карточку и написал на ней несколько слов. – Когда в следующий раз будете в Лондоне с миссис Кроссфилд, передайте это кассиру, и вам отведут два лучших места.
– Это очень любезно с вашей стороны, сэр Чарлз.
Моя жена будет в восторге.
После этого суперинтендент Кроссфилд стал как воск в руках бывшего актера.
– Странное дело, сэр.
За всю мою многолетнюю работу я ни разу не сталкивался с отравлением никотином.
И наш доктор Дейвис тоже.
– Я всегда думал, что это осложнение, возникающее в результате интенсивного курения.
– По правде говоря, я тоже, сэр.
Но доктор говорит, что чистый алкалоид – жидкость, не имеющая запаха, и нескольких капель достаточно, чтобы убить человека почти мгновенно.
Сэр Чарлз присвистнул.
– Сильная штука!
– Да, сэр.
Тем не менее ею пользуются свободно.
Раствором никотина опрыскивают розы.
А извлечь его можно из обычного табака.
– Розы… – повторил сэр Чарлз. – Где я об этом слышал? – Он нахмурился и покачал головой.
– Есть свежие данные, Кроссфилд? – осведомился главный констебль.
– Ничего определенного, сэр.
Нам сообщили, что Эллиса видели в Дареме[28], Ипсуиче[29], Бэлеме, на Лэндс-Энде[30] и еще в дюжине мест.
Конечно, все это придется проверять. – Суперинтендент повернулся к посетителям. – Как только описание человека разослали, оказалось, что его видели по всей Англии.
– А как выглядит это описание? – поинтересовался сэр Чарлз.
Джонсон взял в руки лист бумаги.
– «Джон Эллис, рост около пяти футов семи дюймов, слегка сутулится, волосы седеющие, небольшие бакенбарды, глаза темные, голос хрипловатый, в нижней челюсти не хватает одного зуба, что заметно, когда он улыбается, особые приметы отсутствуют».
– Хм! – произнес сэр Чарлз. – Ничего приметного, кроме бакенбард и зуба. Бакенбарды он уже наверняка сбрил, а на его улыбку лучше не рассчитывать.
– Беда в том, – объяснил Кроссфилд, – что никто ничего не замечает.
Мне с трудом удалось вытянуть это неопределенное описание у служанок в Эбби.
Вечно одна и та же история.
Как-то мне описывали одного и того же человека, называя его высоким и небольшого роста, толстым и худым. Люди не умеют пользоваться глазами.
– Вы уверены, суперинтендент, что убийца – Эллис?
– А чего ради он сбежал, сэр?
От этого факта не отвертеться.
– Действительно, камень преткновения, – задумчиво проговорил сэр Чарлз.
Кроссфилд повернулся к полковнику Джонсону и доложил о принятых мерах.