– Помню, – заговорил Картрайт своим хорошо поставленным актерским голосом, – когда я путешествовал в 1921 году…
Сэр Чарлз одержал верх.
Глава 4 Показания слуг
Ничто не могло выглядеть более мирно, чем Мелфорт-Эбби, когда Картрайт и Саттерсвейт увидели его в тот сентябрьский солнечный день.
Часть здания сохранилась с пятнадцатого века.
Ее отреставрировали и пристроили к ней новое крыло.
Санаторий не был виден отсюда – он находился поодаль.
Сэра Чарлза и мистера Саттерсвейта впустила кухарка, миссис Леки, – дородная леди в черном, с глазами, полными слез.
Она знала сэра Чарлза и обращалась в основном к нему:
– Уверена, сэр, вы понимаете, что все это для меня значит.
Хозяин умер, полицейские шляются по дому, всюду суют свой нос – даже в мусорные баки! – и все время пристают с вопросами.
Не думала, что доживу до такого. Доктор был таким славным джентльменом – для нас был счастливый день, когда его сделали сэром Бартоломью. Мы с Битрис хорошо это помним, хотя Битрис пробыла здесь на два года меньше меня.
А этот тип из полиции – его и джентльменом не назовешь, будь он хоть трижды суперинтендент… – Запутавшись в лабиринте собственных фраз, миссис Леки перевела дух. – Приставал с вопросами о всех служанках в доме! Конечно, Дорис ленится вставать по утрам, а Вики бывает дерзкой, но что взять с молодых – в наши дни матери не воспитывают их как следует. Однако все равно они хорошие девушки, и никакой полицейский суперинтендент не заставит меня думать иначе.
«Не ждите, – сказала я ему, – что я стану говорить дурно о моих девочках.
К убийству они никакого отношения не имеют – просто грех думать про них такое…» – Миссис Леки снова сделала паузу. – Мистер Эллис – другое дело; о нем я ничего не знаю и не могу за него отвечать. Он здесь чужой – приехал из Лондона, когда мистер Бейкер был в отпуске…
– Бейкер? – спросил мистер Саттерсвейт.
– Мистер Бейкер был дворецким сэра Бартоломью последние семь лет.
Большую часть времени он проводил в Лондоне, на Харли-стрит.
Помните его, сэр? – обратилась она к Картрайту, который кивнул в ответ. – Сэр Бартоломью обычно привозил его сюда, когда устраивал приемы.
Но у мистера Бейкера стало худо со здоровьем, сэр Бартоломью дал ему двухмесячный отпуск, оплатил отдых на море, возле Брайтона, – доктор был очень добрым джентльменом – и временно нанял мистера Эллиса. Я объяснила суперинтенденту, что ничего не могу о нем сказать, хотя он сам говорил, что служил в лучших семьях, да и вел себя по-джентльменски…
– А вы не заметили в нем чего-нибудь… необычного? – с надеждой спросил сэр Чарлз.
– Странно, что вы об этом спрашиваете, сэр. Не знаю, что вам ответить – и да и нет, если понимаете, о чем я. – Ободренная взглядом сэра Чарлза, кухарка добавила: – Что-то в нем было, хотя я не знаю, что именно.
Вот так всегда, мрачно подумал мистер Саттерсвейт.
Как бы миссис Леки ни презирала полицейских, она оказалась восприимчивой к их предположениям.
Раз они считали Эллиса преступником, значит, она должна была что-то в нем заметить.
– Прежде всего, он держался сам по себе.
Всегда был вежливым, как настоящий джентльмен, но много времени проводил в своей комнате и… не знаю, как это назвать, но что-то в нем было…
– Вы не подозревали, что он на самом деле не дворецкий? – предположил сэр Чарлз.
– Нет, он точно служил в хороших домах.
Столько знал об известных людях…
– Например?
Но миссис Леки уклонилась от ответа.
Она не собиралась пересказывать сплетни прислуги – это оскорбляло ее чувство благопристойности.
Мистер Саттерсвейт пришел ей на помощь:
– Не могли бы вы описать его внешность?
Лицо кухарки сразу прояснилось.
– Конечно, сэр.
Выглядел он очень респектабельно – с бакенбардами и сединой в волосах. Немного сутулился и начинал полнеть – это его беспокоило.
У него слегка подрагивали руки, но не по той причине, о которой вы, возможно, подумали.
Мистер Эллис воздерживался от спиртного – не то что многие, кого я знала.
Думаю, сэр, у него было что-то не так с глазами – от света они слезились.
Он носил очки, но только в свободное от службы время.
– А у него были какие-нибудь особые приметы? – допытывался сэр Чарлз. – Шрам, сломанный палец или родимое пятно?
– Нет, сэр, ничего такого не было.
– В детективной литературе все куда удобнее, чем в жизни, – вздохнул сэр Чарлз. – Там у подозреваемых всегда есть особые приметы.
– У него не хватало зуба, – напомнил мистер Саттерсвейт.
– Может быть, сэр. Я этого не замечала.
– А как он себя вел в тот вечер, когда произошла трагедия? – спросил мистер Саттерсвейт, используя типично книжную фразу.
– Право, сэр, не могу сказать.
Я была занята на кухне, и у меня не было времени что-то подмечать.