– Мой дорогой Чарлз, ты отлично знаешь, о чем болтают больше всего.
– Ты имеешь в виду, о ней… и обо мне?
С ее лицом?
И в ее возрасте?
– По-моему, ей еще нет пятидесяти.
– Возможно. – Сэр Чарлз задумался. – Но ты видел ее физиономию?
Конечно, там есть глаза, нос и рот, но это не то, что можно назвать женским лицом.
Самая отчаянная старая сплетница не могла бы заподозрить во мне сексуальное влечение к женщине с такой внешностью.
– Ты недооцениваешь воображение британских старых дев.
Сэр Чарлз покачал головой:
– Я этому не верю.
В мисс Милрей столько респектабельности, что даже британские старые девы не могут этого не учитывать.
Она добродетельная женщина – и к тому же чертовски полезная.
Я всегда выбираю себе уродливых секретарш.
– Это разумно.
Несколько минут сэр Чарлз молчаливо над чем-то явно размышлял.
– Кого ты сегодня ожидаешь? – поинтересовался сэр Бартоломью, чтобы отвлечь его.
– Во-первых, Энджи.
– Энджи Сатклифф?
Отлично.
Мистер Саттерсвейт с интересом наклонился вперед. Ему не терпелось узнать состав гостей.
Энджела Сатклифф была хорошо известной актрисой, не слишком молодой, но все еще популярной у зрителей благодаря своему шарму и остроумию.
Иногда ее называли преемницей Эллен Терри[3].
– Затем Дейкрсы.
Мистер Саттерсвейт снова мысленно одобрил выбор.
Миссис Дейкрс представляла «Амброзин лимитед» – преуспевающую компанию по изготовлению театральных костюмов.
В программках можно было прочитать:
«Костюм мисс Блэнк в первом акте от «Амброзин лимитед», Брук-стрит».
Ее муж, капитан Дейкрс, завсегдатай ипподромов, был, выражаясь на его собственном жаргоне, темной лошадкой.
Он проводил много времени на скачках и ранее сам в них участвовал.
Потом пошли разные слухи, и, хотя никто не знал ничего конкретного, люди при упоминании Фредди Дейкрса многозначительно поднимали брови.
– Далее Энтони Астор, драматург.
– Ну конечно! – воскликнул мистер Саттерсвейт. – Она написала «Одностороннее движение».
Пьеса имела бешеный успех.
Я дважды ее видел. – Он с удовольствием продемонстрировал знание того факта, что Энтони Астор – женщина.
– Верно, – кивнул сэр Чарлз. – Забыл ее настоящую фамилию – кажется, Уиллс.
Я встречал ее только однажды и пригласил, чтобы порадовать Энджелу.
Вот и все приезжие.
– А местные? – спросил доктор.
– Ну, прежде всего, Бэббингтоны – он пастор, славный человек, не слишком похож на священника, да и жена его симпатичная женщина, обучает меня садоводству.
Потом леди Мэри и Эгг.
Вроде бы все.
Ах да, еще молодой парень по фамилии Мэндерс – вроде бы журналист.
Смазливый юноша.
Мистер Саттерсвейт со свойственной ему методичностью пересчитал гостей:
– Мисс Сатклифф – раз, Дейкрсы – три, Энтони Астор – четыре, леди Мэри и ее дочь – шесть, пастор с женой – восемь, молодой человек – девять, и мы трое – двенадцать.
Должно быть, вы или мисс Милрей ошиблись, сэр Чарлз.
– Только не мисс Милрей, – с уверенностью возразил сэр Чарлз. – Эта женщина никогда не ошибается.
Давайте проверим… Да, черт возьми, вы правы.
Я упустил одного гостя. – Он усмехнулся. – Ему бы это не понравилось.