Ведь Бэббингтон тоже был убит, да и Толли никогда не замечал хорошеньких девушек.
Он был сделан из другого теста.
– Но ему было пятьдесят пять, – задумчиво напомнил мистер Саттерсвейт.
– Ну и что?
– В таком возрасте мужчина часто теряет голову из-за девушки – особенно если не делал этого раньше.
– Черт возьми, Саттерсвейт, мне тоже… э-э… скоро будет пятьдесят пять.
– Знаю, – кивнул Саттерсвейт.
Под его мягким, чуть насмешливым взглядом сэр Чарлз отвел глаза и покраснел.
Глава 5 В комнате дворецкого
– Как насчет того, чтобы обследовать комнату Эллиса? – предложил Саттерсвейт, наслаждаясь зрелищем покрасневшего Картрайта.
Актер с радостью переменил тему:
– С удовольствием.
Я как раз собирался сказать то же самое.
– Конечно, полиция уже тщательно ее обыскала.
– Полиция! – Сэр Чарлз с презрением отмахнулся.
Стремясь забыть недавнее смущение, он с удвоенной энергией вернулся к роли Аристида Дюваля. – Полицейские – тупицы! – заявил он. – Что они искали в комнате дворецкого?
Доказательства его вины.
А мы будем искать доказательства его невиновности – это совсем другое дело.
– Вы абсолютно убеждены в невиновности Эллиса?
– Если мы правы насчет Бэббингтона, значит, он должен быть не виновен.
– Да, и кроме того…
Мистер Саттерсвейт не окончил фразу.
Он собирался сказать, что, если Эллис окажется профессиональным преступником, который убил сэра Бартоломью, потому что тот разоблачил его, все дело станет невыносимо скучным.
Но мистер Саттерсвейт вовремя вспомнил, что сэр Бартоломью был другом сэра Чарлза, и сам ужаснулся собственной бессердечности.
На первый взгляд комната Эллиса не обещала особых открытий.
Одежда аккуратно висела в шкафу и лежала в ящиках комода.
Костюмы были хорошего покроя и с метками разных портных.
Очевидно, прежние хозяева дарили ему обноски.
Нижнее белье было такого же качества.
Начищенные до блеска ботинки были надеты на колодки.
– Девятый размер, – пробормотал мистер Саттерсвейт, подобрав один ботинок.
Но так как в деле следы ног не фигурировали, это едва ли могло чем-то помочь.
Судя по отсутствию сюртука дворецкого, Эллис ушел из дома в нем. Мистер Саттерсвейт указал на это сэру Чарлзу как на многозначительный факт.
– Любой человек в здравом уме переоделся бы в обычный костюм.
– Да, это странно… Выглядит так, будто он никуда не уходил.
Конечно, это чепуха…
Они продолжили поиски, но не обнаружили ни писем, ни бумаг, кроме газетных вырезок, касающихся лечения мозолей и грядущей свадьбы дочери герцога.
На боковом столике находились блокнот с промокательной бумагой и пузырек с чернилами – ручки отсутствовали.
Сэр Чарлз поднес блокнот к зеркалу, но ничего не добился.
Одной страницей пользовались особенно активно, но на промокашке остались только бессмысленные каракули, а чернила выглядели старыми.
– Либо Эллис не писал писем с тех пор, как приехал сюда, либо не пользовался при этом промокательной бумагой, – сделал вывод мистер Саттерсвейт. – Блокнот очень старый.
Смотрите сами. – Он указал на едва различимое среди каракулей имя «Л. Бейкер».
– Странно, не так ли? – заметил сэр Чарлз.
– Что вы имеете в виду?
– Ну, человек обычно пишет письма…
– Нет, если он преступник.
– Возможно, вы правы… Конечно, Эллис сбежал неспроста.
Но это не значит, что он убил Толли.
Они обследовали пол, подняв ковер и заглянув под кровать.
Нигде ничего не было, кроме чернильного пятна у камина.