Стивен Бэббингтон семнадцать лет был священником лумутского прихода Сент-Петрок.
В целом они счастливо прожили эти годы, несмотря на горе, причиненное гибелью их сына Робина.
Остальные сыновья были далеко: Эдуард – на Цейлоне, Ллойд – в Южной Африке, а Стивен служил третьим помощником капитана на «Анголии».
Они часто писали, но не могли предложить матери ни дома, ни своего общества.
Маргарет Бэббингтон было очень одиноко…
Впрочем, для горестных мыслей у нее было не так много времени.
Она по-прежнему активно занималась приходскими делами – новый викарий не был женат – и трудилась на маленьком участке земли при коттедже – цветы всегда были частью ее жизни.
Однажды, работая в саду, миссис Бэббингтон услышала, как щелкнула щеколда калитки, подняла голову и увидела сэра Чарлза Картрайта и Эгг Литтон-Гор.
Маргарет знала, что девушка и ее мать должны скоро вернуться, но ее удивило появление сэра Чарлза.
Ходили слухи, что он навсегда покинул эти края.
Газеты сообщали о его пребывании на юге Франции.
В саду «Вороньего гнезда» была установлена табличка с надписью «Продается».
Никто не ожидал возвращения сэра Чарлза, и тем не менее он вернулся.
Миссис Бэббингтон откинула прядь волос с разгоряченного лба и с сожалением посмотрела на перепачканные землей руки.
– Не могу обменяться с вами рукопожатием, – посетовала она. – Я знаю, что в саду надо работать в перчатках, но рано или поздно снимаю их.
Голыми руками полоть удобнее.
Маргарет проводила гостей в дом.
Ситцевая обивка придавала уют маленькой гостиной с фотографиями и вазами хризантем.
– Увидеть вас было сюрпризом, сэр Чарлз.
Я думала, вы навсегда уехали из «Вороньего гнезда».
– Я тоже так думал, – признался актер. – Но иногда судьба бывает сильнее нас.
Миссис Бэббингтон повернулась к Эгг, но девушка заговорила первой:
– Это не просто визит вежливости, миссис Бэббингтон.
Сэр Чарлз и я должны сообщить вам нечто очень серьезное.
Только я… не хотела бы вас огорчать.
Маргарет перевела взгляд с Эгг на сэра Чарлза.
Ее лицо казалось посеревшим и напряженным.
– Прежде всего, – произнес сэр Чарлз, – я хочу спросить вас: получали ли вы какое-нибудь сообщение из министерства внутренних дел?
Женщина молча кивнула.
– Ну, возможно, это облегчит нашу задачу.
– Значит, вы пришли в связи с ордером на эксгумацию?
– Да.
Боюсь, для вас это окажется мучительным.
Маргарет смягчилась, услышав сочувствие в его голосе:
– Я не так уж сильно возражаю против этого, как вы думаете.
Некоторых приводит в ужас одна мысль об эксгумации, но не меня.
Прах не имеет значения – мой дорогой супруг покоится в мире, и никто не может его потревожить.
Меня потрясло другое – ужасное предположение, что Стивен умер неестественной смертью.
Это кажется абсолютно невозможным.
– Мне… нам тоже сначала так казалось.
– В каком смысле «сначала», сэр Чарлз?
– Подозрение мелькнуло у меня в вечер смерти вашего мужа, миссис Бэббингтон, но, как и вы, я решил, что это невозможно, и выбросил его из головы.
– Я тоже что-то заподозрила, – призналась Эгг.
Маргарет удивленно посмотрела на нее:
– Выходит, и вы думаете, что кто-то мог убить Стивена?
Недоверие в ее голосе было настолько явным, что гости не знали, как приступить к делу.
Наконец сэр Чарлз взял инициативу на себя:
– Как вам известно, миссис Бэббингтон, я уезжал за границу.
Когда я был на юге Франции, то прочитал в газете о смерти моего друга Бартоломью Стрейнджа при почти аналогичных обстоятельствах.
Я также получил письмо от мисс Литтон-Гор.