– Значит, будет эксгумация? – Леди Мэри поежилась. – Как ужасно для бедной миссис Бэббингтон!
Не могу вообразить ничего более страшного для любой женщины.
– Полагаю, вы достаточно хорошо знали Бэббингтонов, леди Мэри?
– Да, они были нашими близкими друзьями.
– Вам известен кто-нибудь, кто мог затаить злобу на викария?
– Конечно нет.
– Он никогда не упоминал о таком человеке?
– Нет.
– А с женой он жил дружно?
– Они были превосходной парой – находили счастье друг в друге и в своих детях.
Конечно, они очень нуждались, и мистер Бэббингтон страдал ревматическим артритом.
Но это были их единственные неприятности.
– А Оливер Мэндерс ладил с викарием?
– Ну… – леди Мэри заколебалась, – не слишком хорошо.
Бэббингтоны жалели Оливера, и он часто приходил к ним на каникулах играть с их мальчиками, хотя вряд ли они особенно дружили.
Оливер не пользовался особой популярностью – он слишком хвастался деньгами, сладостями, которые носил в школу, лондонскими развлечениями.
Мальчики такого не прощают.
– Но позже – когда он повзрослел?
– Не думаю, что Оливер часто виделся с семьей викария.
Однажды – года два назад – он был очень груб с мистером Бэббингтоном здесь, у меня дома.
– Что именно произошло?
– Оливер начал нападать на христианство.
Мистер Бэббингтон был с ним очень терпелив и вежлив, но, казалось, Оливера это только подзадоривало.
«Вы, религиозные люди, нос воротите, потому что мои родители не были женаты, – заявил он. – Наверняка вы называете меня «дитя греха».
А меня восхищают люди, которые имеют мужество отстаивать свои убеждения и не заботятся о том, что думают ханжи и церковники».
Мистер Бэббингтон промолчал, но Оливер не унимался.
«Вам нечего сказать?
Религия и суеверия ввергли мир в хаос.
Я с удовольствием стер бы все церкви с лица земли». –
«И духовенство тоже?» – улыбаясь, спросил мистер Бэббингтон.
Думаю, эта улыбка особенно разозлила Оливера.
Ему показалось, что его не принимают всерьез.
«Я ненавижу все то, что отстаивает церковь, – объявил он. – Самодовольство, безопасность и лицемерие.
Поэтому охотно избавился бы от вашей ханжеской породы». Мистер Бэббингтон снова улыбнулся – у него была очень приятная улыбка – и ответил:
«Мой мальчик, даже если бы ты стер с лица земли все церкви, которые существуют и проектируются, тебе все равно пришлось бы считаться с Богом».
– И как на это отреагировал молодой Мэндерс?
– Он казался обескураженным, но быстро пришел в себя и откликнулся:
«Боюсь, падре, то, что я говорю, ваше поколение плохо воспринимает, считая дурным тоном!»
– Вам не нравится молодой Мэндерс, не так ли, леди Мэри?
– Мне жаль его.
– Но вы не хотели бы, чтобы он женился на Эгг?
– Конечно нет.
– Почему?
– Ну… потому что он злой и…
– Да?
– Потому что в нем есть что-то, чего я не могу понять.
Что-то холодное.
Несколько секунд мистер Саттерсвейт задумчиво смотрел на нее, потом осведомился:
– А что думал о нем сэр Бартоломью Стрейндж?
Он когда-нибудь упоминал его?