– Помню, сэр Бартоломью говорил, что считает молодого Мэндерса интересным объектом для изучения.
По его словам, у него в лечебнице был очень похожий случай.
Я заметила, что Оливер выглядит крепким и здоровым, а сэр Бартоломью пояснил:
«Со здоровьем у него все в порядке, но он неосторожен и может сорваться». – Помолчав, она добавила: – Кажется, сэр Бартоломью хорошо разбирался в нервных заболеваниях?
– Коллеги ценили его очень высоко.
– Мне он нравился.
– Он когда-нибудь говорил с вами о смерти Бэббингтона?
– Нет.
– И ни разу не упоминал об этом?
– По-моему, нет.
– Конечно, вам нелегко на это ответить, так как вы недостаточно близко знали сэра Бартоломью, но вам не казалось, что его что-то беспокоит?
– Сэр Бартоломью выглядел очень веселым – как будто задумал какую-то шутку.
За обедом в тот вечер он сказал, что приготовил сюрприз.
– Вот как?
По пути домой мистер Саттерсвейт размышлял об этом заявлении.
Что за сюрприз сэр Бартоломью приготовил гостям?
Был ли этот сюрприз таким уж забавным?
Или же веселье Стрейнджа служило маской, скрывающей какую-то тайную цель?
Теперь это нелегко узнать…
Глава 3 Эркюль Пуаро снова выходит на сцену
– Скажите откровенно, – спросил сэр Чарлз, – продвинулись ли мы вперед?
Шел военный совет.
Сэр Чарлз, мистер Саттерсвейт и Эгг Литтон-Гор сидели в комнате-«каюте».
В камине потрескивал огонь, а снаружи бушевала буря.
Мистер Саттерсвейт и Эгг ответили на вопрос одновременно.
– Нет, – сказал мистер Саттерсвейт.
– Да, – сказала Эгг.
Сэр Чарлз перевел взгляд с одного на другую.
Мистер Саттерсвейт вежливо указал, что леди должна говорить первой.
Несколько секунд Эгг собиралась с мыслями.
– Мы продвинулись, потому что ничего не обнаружили, – выпалила она наконец. – Звучит нелепо, но это так.
У нас были смутные идеи, а теперь мы знаем, что некоторые из них отпадают полностью.
– Прогресс методом исключения? – усмехнулся сэр Чарлз.
– Вот именно.
Мистер Саттерсвейт прочистил горло.
Он любил все конкретизировать.
– Версию корысти мы можем отвергнуть, – проговорил он. – Нет никого, кто, выражаясь на языке детективных романов, мог бы извлечь материальную выгоду из смерти Стивена Бэббингтона.
Месть, похоже, также отпадает.
Помимо природного дружелюбия Бэббингтона, я сомневаюсь, что он был настолько значителен, чтобы иметь врагов.
Остается наш последний вариант – страх.
Устранив Стивена Бэббингтона, кто-то приобрел безопасность.
– Сказано точно, – одобрила Эгг.
Мистер Саттерсвейт выглядел довольным собой, а сэр Чарлз – слегка раздосадованным.
Ведь звездой был он, а не Саттерсвейт.
– Вопрос в том, что нам делать дальше, – продолжала Эгг. – Замаскироваться и следить за подозреваемыми?
– Дитя мое, – откликнулся сэр Чарлз, – я всегда отказывался играть стариков с бородами и не собираюсь делать это теперь.
– Тогда что… – начала Эгг.
Но ее прервали.
Дверь открылась, и Темпл доложила:
– Мистер Эркюль Пуаро.