– Господи! – воскликнул мистер Саттерсвейт. – Неужели я на самом деле таков?
– Precisement[45].
Вы проницательный наблюдатель и предпочитаете держать ваши выводы при себе.
Ваше мнение о людях является личной коллекцией, которую вы не демонстрируете другим.
– По-моему… – начал мистер Саттерсвейт, но его прервало возвращение сэра Чарлза.
Актер вошел упругим, энергичным шагом.
– Брр! – поежился Картрайт, наливая себе виски с содовой. – На улице жуткий ветер!
Мистер Саттерсвейт и Пуаро отказались к нему присоединиться.
– Ну, – произнес сэр Чарлз, – давайте составим план кампании.
Где наш список, Саттерсвейт?
Благодарю вас.
А теперь, мсье Пуаро, нам нужен совет консультанта.
– А что вы предлагаете, сэр Чарлз? – Разделение труда. Мы могли бы распределить между собой подозреваемых.
Кажется, Эгг жаждет заняться миссис Дейкрс.
Она считает, что мужчины не могут быть беспристрастны к леди, которая так безупречно одевается.
Думаю, к ней желателен профессиональный подход – как к модельеру.
Далее Дейкрс.
Я знаю кое-кого из его приятелей по ипподрому и мог бы кое-что выяснить.
Следующая – Энджела Сатклифф.
– Она тоже по вашей части, Картрайт, – заметил мистер Саттерсвейт. – Вы ведь хорошо ее знаете, не так ли?
– Да.
Поэтому я предпочел бы, чтобы ею занялся кто-то другой… Во-первых, – он печально улыбнулся, – меня обвинят в отсутствии энтузиазма, а во-вторых… ну, она мой друг, понимаете?
– Parfaitement[46], вполне естественная деликатность.
Добрый мистер Саттерсвейт возьмет на себя эту задачу.
– Леди Мэри и Эгг – они, конечно, не считаются.
А как насчет молодого Мэндерса?
Хотя его присутствие во время смерти Толли было случайным, мне кажется, мы не должны его исключать.
– Им займется мистер Саттерсвейт, – сказал Пуаро. – Но, по-моему, вы упустили одно имя из вашего списка, сэр Чарлз.
Я имею в виду мисс Уиллс.
– Да, верно.
Ну, если Саттерсвейт возьмет на себя Мэндерса, я займусь мисс Уиллс.
Решено?
У вас есть предложения, мсье Пуаро?
– Нет-нет, не думаю.
Но я хотел бы услышать результаты.
– Разумеется.
Еще одна идея: если бы мы раздобыли фотографии этих людей, то могли бы ими воспользоваться, наводя справки в Джиллинге.
– Превосходно! – одобрил Пуаро. – Скажите, ваш друг сэр Бартоломью не пил коктейли, но пил портвейн?
– Да, он питал особую слабость к портвейну.
– Мне кажется странным, что он не ощутил ничего необычного.
Чистый никотин обладает очень едким и неприятным вкусом.
– Не забывайте, что в портвейне, вероятно, не было никакого никотина.
Ведь содержимое стакана исследовали.
– Ах да, как глупо с моей стороны!
Но каким бы образом сэр Бартоломью ни принял никотин, он должен был почувствовать неприятный вкус.
– Едва ли, – возразил сэр Чарлз. – Прошлой весной Толли перенес тяжелый грипп, и это сильно притупило его чувство вкуса и обоняния.
– Возможно, – задумчиво промолвил Пуаро. – Это все упрощает. – Затем он повернулся к мистеру Саттерсвейту: – Вы позволите мне кое-что предложить? – Да?
Пуаро наклонился вперед и вполголоса произнес:
– Спросите у молодого Мэндерса, почему он подстроил аварию.
Скажите, что полиция его подозревает, и посмотрите, как он на это отреагирует.