Без них оно выглядело бы скучным… Да, смерть бедного сэра Бартоломью стала для меня даром божьим.
Ведь есть ничтожный шанс, что его убила я.
Ну, я на этом сыграла.
Ужасные толстухи приходят только для того, чтобы на меня поглазеть.
Просто пронзительно!
К тому же…
Но ее прервало появление монументальной американки – очевидно, ценного клиента.
Покуда американка излагала свои требования, которые должны были обойтись ей в немалую сумму, Эгг незаметно ускользнула, сказав молодой леди, сменившей миссис Дейкрс, что должна подумать, прежде чем сделать окончательный выбор.
Выйдя на Брук-стрит, Эгг посмотрела на часы.
Было без двадцати час.
Вскоре она сможет осуществить свой второй план.
Эгг дошла до Беркли-сквер, затем медленно побрела назад.
В час дня она притворилась, будто разглядывает витрину с китайскими безделушками.
Мисс Дорис Симс быстро вышла на Брутон-стрит и повернула в направлении Беркли-сквер.
– Извините, – обратилась к ней Эгг. – Не могла бы я поговорить с вами?
Девушка с удивлением обернулась.
– Вы одна из манекенщиц в «Амброзин», не так ли?
Надеюсь, вы не обидитесь, если я скажу, что у вас самая совершенная фигура, какую я когда-либо видела.
Дорис Симс не обиделась.
Она лишь слегка смутилась.
– Очень любезно с вашей стороны, мадам, – отозвалась она.
– И вы выглядите очень милой, – продолжала Эгг. – Поэтому я хочу попросить вас об одолжении.
Может, мы сходим на ленч в «Беркли» или «Риц» и там поговорим об этом?
Недолго поколебавшись, Дорис согласилась.
Она была любопытной и любила хорошо поесть.
Заняв столик и сделав заказ, Эгг пустилась в объяснения:
– Надеюсь, это останется между нами.
Понимаете, моя работа – писать о различных женских профессиях.
Не могли бы вы рассказать мне немного о вашей?
Дорис выглядела слегка разочарованной, но охотно согласилась и начала распространяться о плюсах и минусах профессии манекенщицы.
Эгг время от времени делала записи в маленьком блокнотике.
– Большое вам спасибо, – поблагодарила Эгг. – Для меня все это внове.
Понимаете, я очень нуждаюсь в деньгах, и немного журналистской работы меня выручает.
С моей стороны было дерзостью вот так явиться в «Амброзин» и притвориться, будто я в состоянии купить ваши платья, хотя не знаю, как дотянуть до Рождества.
Наверное, миссис Дейкрс пришла бы в ярость, если бы догадалась об этом.
– Еще бы, – хихикнула Дорис.
– Я хорошо справилась? – спросила Эгг. – По мне можно было сказать, что у меня полно денег?
– Вы выглядели великолепно, мисс Литтон-Гор.
Мадам думает, что вы купите целую кучу вещей.
Эгг вздохнула: – Боюсь, она будет разочарована.
Дорис снова хихикнула.
Ленч и Эгг пришлись ей по вкусу.
«Должно быть, эта молодая леди из высшего общества, но совсем не важничает», – думала она.
Установив с Дорис дружеские отношения, Эгг без труда сделала так, что девушка более свободно заговорила о своей хозяйке.
– Миссис Дейкрс всегда казалась мне злой, как ведьма, – поделилась она. – Так оно и есть?
– Никто из нас ее не любит, мисс Литтон-Гор.
Конечно, она умная, и голова у нее отлично приспособлена для бизнеса – не то что у светских дам, которые открывают ателье пошива дамского платья и тут же прогорают, потому что их подруги заказывают одежду и не платят за нее.
С мадам эти штучки не пройдут – она тверда как сталь, но вкус у нее отменный, и она знает, как убедить клиенток выбрать то, что им подходит.
– Наверное, она зарабатывает кучу денег?
Во взгляде Дорис мелькнуло странное выражение.