Я получил от него письмо, где мне предлагалось подстроить аварию и попросить о гостеприимстве.
Сэр Бартоломью не стал излагать причины в письме, но добавил, что сделает это при первом удобном случае.
– И он объяснил вам?
– Нет.
Я прибыл в Эбби как раз перед обедом и не успел повидать его наедине.
А в конце обеда он… умер. – Теперь Оливер не выглядел скучающим.
Его темные глаза не отрывались от лица мистера Саттерсвейта, словно изучая его реакцию на услышанное.
– У вас сохранилось это письмо?
– Нет, я его разорвал.
– Жаль, – сухо промолвил мистер Саттерсвейт. – И вы ничего не сказали полиции?
– Все это выглядело… ну, чересчур фантастично.
– Что верно, то верно.
Мистер Саттерсвейт покачал головой.
Неужели Бартоломью Стрейндж написал такое письмо?
Это казалось абсолютно нехарактерным для него.
Вся история отдавала мелодраматизмом, чуждым его практичности и здравомыслию.
Оливер все еще наблюдал за посетителем.
«Он пытается понять, поверил ли я ему», – подумал мистер Саттерсвейт.
– И сэр Бартоломью не назвал никакой причины своей столь необычной просьбы? – спросил он.
– Никакой.
– Странная история.
Оливер промолчал.
– Тем не менее вы согласились на его предложение?
Лицо молодого человека вновь приняло скучающее выражение.
– Да, оно выглядело необычным, но, должен признаться, мне стало любопытно.
– Есть что-нибудь еще? – осведомился мистер Саттерсвейт.
– О чем вы, сэр?
Мистер Саттерсвейт сам толком этого не знал.
Он подчинялся какому-то туманному инстинкту.
– Я имею в виду, есть что-нибудь еще, что может свидетельствовать против вас?
После новой паузы молодой человек пожал плечами:
– Полагаю, мне лучше все выложить начистоту.
Эта женщина едва ли будет держать язык за зубами.
Мистер Саттерсвейт вопросительно посмотрел на него.
– На следующее утро после убийства я разговаривал с женщиной, которая пишет пьесы под псевдонимом Энтони Астор.
Я достал мой бумажник, и оттуда выпал клочок бумаги.
Она подняла его и отдала мне.
– Ну и что?
– К сожалению, она посмотрела на этот клочок, прежде чем вернуть его.
Это была газетная вырезка о никотине – о том, какой это смертельный яд, и так далее.
– Почему вы заинтересовались этой темой?
– Я ею не интересовался.
Очевидно, я когда-то сунул эту вырезку в бумажник, хотя не припоминаю этого.
Неловко получилось, верно?
«Сомнительная история», – подумал мистер Саттерсвейт.
– Полагаю, – продолжал Оливер Мэндерс, – она обратилась в полицию?
Мистер Саттерсвейт покачал головой:
– Вряд ли.
Мне кажется, эта женщина предпочитает… ну, держать сведения при себе.
Она их коллекционирует.