Полиция уже здесь.
Это ужасно!
– Полиция? – удивленно переспросил мистер Саттерсвейт.
– Да, они прибыли в десять.
– Полиция? – повторил Эркюль Пуаро.
– Возможно, нам лучше повидать миссис де Рашбриджер, – предложил мистер Саттерсвейт. – Так как она просила нас приехать…
Старшая сестра прервала его:
– О, мистер Саттерсвейт, выходит, вы не знаете…
– Не знаем чего? – резко осведомился Пуаро.
– Бедная миссис де Рашбриджер умерла.
– Умерла?! – воскликнул Пуаро. – Mille tonneres![60] Это все объясняет.
Я должен был предвидеть… – Он оборвал фразу. – От чего она умерла?
– Все выглядит очень таинственно.
Ей прислали по почте коробку шоколадных конфет с ликером.
Миссис де Рашбриджер взяла одну – должно быть, вкус был ужасный, но она ее проглотила, не успев выплюнуть.
– Oui, oui[61], если жидкость попадает в горло, это нелегко.
– Ну, миссис де Рашбриджер проглотила конфету и закричала. Примчалась сиделка, но мы уже не смогли ей помочь.
Она умерла через пару минут.
Затем доктор вызвал полицию, и они обследовали конфеты.
Весь верхний ряд был отравлен, а с нижним оказалось все в порядке.
– Какой яд был использован?
– Они думают, что никотин.
– Так, – протянул Пуаро. – Снова никотин.
Дерзкий удар, ничего не скажешь!
– Мы опоздали, – уныло произнес мистер Саттерсвейт. – Теперь мы никогда не узнаем, что она хотела нам сообщить.
Если только она не доверилась кому-то… – Он вопросительно посмотрел на старшую сестру.
Пуаро покачал головой.
– Мы можем спросить, – настаивал Саттерсвейт. – Возможно, одной из сиделок…
– Спрашивайте, – согласился Пуаро, но в его голосе не слышалось особой надежды.
Мистер Саттерсвейт повернулся к старшей сестре, которая тотчас же послала за двумя сиделками – дневной и ночной, – которые ухаживали за миссис де Рашбриджер, но ни одна из них не смогла сообщить ничего нового.
Миссис де Рашбриджер ни разу не упоминала о смерти сэра Бартоломью, и они ничего не знали о телеграмме.
По просьбе Пуаро их проводили в палату покойной.
Там они застали суперинтендента Кроссфилда, и мистер Саттерсвейт представил его Пуаро.
Потом они подошли к кровати и посмотрели на умершую.
Это была женщина лет сорока, с темными волосами и бледным лицом, все еще искаженным судорогой.
– Бедняжка… – тихо произнес мистер Саттерсвейт и бросил взгляд на Эркюля Пуаро.
Странное выражение лица маленького бельгийца заставило его поежиться и заключить: – Кто-то знал, что она собиралась заговорить, и убил ее.
– Да, это так, – кивнул Пуаро.
– Ее убили, чтобы не дать ей сообщить нам то, что она знала.
– Или то, чего она не знала… Но не будем тратить время.
У нас много дел.
Больше смертей быть не должно.
Нам нужно об этом позаботиться.
– Это соответствует вашей версии насчет личности убийцы? – полюбопытствовал мистер Саттерсвейт.
– Да, вполне.
Но убийца оказался опаснее, чем я думал.
Мы должны соблюдать осторожность.
Суперинтендент Кроссфилд вышел из палаты вместе с ними и узнал от них о телеграмме.
Ее отправили из почтового отделения Мелфорта. Молодая леди, принимавшая телеграмму, сказала, что ее передал мальчик.
Она запомнила это, так как ее заинтересовало упоминание о смерти сэра Бартоломью. После ленча в компании суперинтендента и отправления телеграммы сэру Чарлзу расследование продолжилось.