Можно вообразить причину, по которой Бэббингтон решил покончить с собой…
– Какую причину?
Сэр Бартоломью покачал головой:
– Как мы можем проникнуть в тайны человеческой души?
Предположим, Бэббингтону сообщили, что он страдает неизлечимым заболеванием – вроде рака.
Это возможный мотив.
Он мог захотеть избавить жену от тяжкой необходимости лицезреть его долгую и мучительную агонию.
Конечно, это всего лишь догадка.
Ничего не указывает на то, что Бэббингтон намеревался покончить жизнь самоубийством.
– Я думал не столько о самоубийстве… – начал сэр Чарлз.
Бартоломью Стрейндж снова усмехнулся:
– Ну еще бы!
Ты не ищешь вероятных объяснений.
Тебе нужна сенсация – новый, не оставляющий следов яд в коктейле.
Сэр Чарлз скорчил гримасу:
– Не уверен, что мне это нужно.
Черт возьми, Толли, не забывай, что я смешивал эти коктейли!
– Внезапный приступ мании убийства?
Очевидно, у нас симптомы еще не проявились, но до утра мы все будем мертвы.
– Ты все шутишь, но… – Сэр Чарлз раздраженно оборвал фразу.
– Я не так уж и шучу, – ответил врач.
Тон его изменился – он стал серьезным, в нем звучали нотки сочувствия. – Я шучу не по поводу смерти старого Бэббингтона, а над твоими предположениями, Чарлз, потому что… ну, потому что не хочу, чтобы ты невольно причинил вред.
– Вред? – переспросил сэр Чарлз.
– Возможно, вы понимаете, куда я клоню, мистер Саттерсвейт?
– Думаю, я могу догадаться, – отозвался мистер Саттерсвейт.
– Неужели ты не видишь, Чарлз, – продолжил сэр Бартоломью, – что твои праздные подозрения могут оказаться отнюдь не безобидными?
Слухи распространяются быстро.
Самое смутное, абсолютно необоснованное подозрение может причинить серьезные огорчения и боль миссис Бэббингтон.
Я сталкивался с подобными случаями один или два раза.
Внезапная смерть, досужая болтовня, слухи и сплетни, которые распространяются все шире и никак не могут прекратиться… Черт побери, Чарлз, неужели ты не понимаешь, какой ненужной жестокостью это может обернуться?
А ты всего лишь пускаешь в галоп живое воображение по весьма сомнительному курсу.
На лице актера мелькнула нерешительность.
– Об этом я не подумал, – признался он.
– Ты отличный парень, Чарлз, но позволяешь своему воображению уносить тебя слишком далеко.
Можешь ты серьезно поверить в то, что кто-то захотел прикончить этого абсолютно безобидного старика?
– Полагаю, нет, – ответил сэр Чарлз. – Ты прав – это звучит нелепо, но это вовсе не моя прихоть.
Мне действительно кажется, что тут что-то не так.
Мистер Саттерсвейт негромко кашлянул.
– Могу я высказать предположение?
Мистеру Бэббингтону стало плохо вскоре после того, как он вошел в эту комнату и выпил коктейль.
Я случайно заметил, как он поморщился, сделав глоток, и подумал, что он не привык к вкусу коктейлей.
Но допустим, что предположение сэра Бартоломью верно – мистер Бэббингтон мог по какой-то причине хотеть покончить с собой.
Это кажется мне возможным, в отличие от убийства, которое выглядит абсолютно невероятным.
В таком случае мистер Бэббингтон мог положить что-то в свой бокал незаметно для нас.
Насколько я вижу, в этой комнате пока еще ничего не трогали.
Стаканы для коктейлей находятся на прежнем месте.
Вот стакан мистера Бэббингтона.
Я знаю это, потому что сидел здесь и разговаривал с ним.
Предлагаю, чтобы сэр Бартоломью подверг содержимое стакана анализу – только потихоньку, не возбуждая лишних разговоров.
Сэр Бартоломью встал и поднял стакан.