– Господи! – воскликнул сэр Чарлз. – Это какой-то кошмар! Все кажется абсолютно непостижимым!
– Напротив.
Все вполне разумно и логично.
Сэр Чарлз уставился на него:
– И это говорите вы?
– Разумеется.
Дело в том, что у меня методичный ум.
– Я вас не понимаю.
Мистер Саттерсвейт с любопытством смотрел на маленького детектива.
– А какой же ум у меня? – осведомился сэр Чарлз слегка обиженным тоном.
– У вас ум актера, сэр Чарлз, – творческий, оригинальный, видящий все в драматическом свете.
У мистера Саттерсвейта ум театрального зрителя – он наблюдает за персонажами и чувствует атмосферу.
А у меня прозаичный ум.
Я вижу только факты без всяких театральных атрибутов и огней рампы.
– Значит, мы должны все предоставить вам?
– Да.
Всего лишь на сутки.
– Тогда желаю удачи.
Доброй ночи.
Когда они вышли, сэр Чарлз сказал мистеру Саттерсвейту:
– Этот тип слишком много о себе думает.
Мистер Саттерсвейт улыбнулся.
Как он и предвидел, его друг был недоволен тем, что ему пришлось уступить главную роль.
– Что вы имели в виду, сэр Чарлз, сказав, что у вас есть другие занятия? – поинтересовался он.
На лице сэра Чарлза появилось глуповатое выражение, которое мистер Саттерсвейт не раз видел, посещая свадебные церемонии на Ганновер-сквер.
– Ну… Эгг и я… мы… э-э…
– Рад это слышать, – улыбнулся мистер Саттерсвейт. – Примите мои поздравления.
– Конечно, я слишком стар для нее.
– Она так не думает – а ей виднее.
– Очень любезно с вашей стороны, Саттерсвейт.
Знаете, я вбил себе в голову, что она влюблена в молодого Мэндерса.
– Интересно, что заставило вас так думать? – с простодушным видом осведомился мистер Саттерсвейт.
– Ну, как бы то ни было, – твердо заявил сэр Чарлз, – я оказался не прав.
Глава 14 Мисс Милрей
Пуаро не позволили думать все двадцать четыре часа, которые он потребовал.
Утром, в двадцать минут двенадцатого, к нему без всякого предупреждения явилась Эгг.
К своему удивлению, она застала великого детектива сооружающим карточные домики.
Ее лицо выразило столь живейшее презрение, что Пуаро пришлось оправдываться:
– Я вовсе не впал в детство, мадемуазель.
Просто я давно обнаружил, что карточные домики стимулируют умственную деятельность.
Это моя старая привычка.
Сегодня утром я первым делом вышел и купил колоду карт.
К сожалению, я ошибся, и карты оказались ненастоящими.
Но для домиков это неважно.
Эгг более внимательно посмотрела на настольное сооружение и рассмеялась:
– Господи, вам продали «Счастливые семейства»!
– Что такое «Счастливые семейства»?
– Детская игра.
– Ну, для постройки домиков сойдет и она.
Эгг взяла со стола несколько карт и стала их разглядывать.