И хотя каждый из них мог добавить яд в стакан, ни у кого из них не было ни малейшей возможности вручить отравленный коктейль именно мистеру Бэббингтону.
Темпл могла это сделать, раздав все коктейли другим и предложив ему единственный оставшийся стакан – это нелегко, но не невозможно.
Сэр Чарлз мог взять этот стакан и лично передать его мистеру Бэббингтону.
Но ни того ни другого не произошло.
Все выглядело так, будто отравленный напиток попал к Стивену Бэббингтону совершенно случайно.
К тому же ни сэр Чарлз, ни Темпл не присутствовали в Мелфорт-Эбби тем вечером, когда умер сэр Бартоломью.
Кто имел наилучший шанс отравить портвейн сэра Бартоломью?
Исчезнувший дворецкий Эллис и помогавшая ему горничная.
Но не следовало исключать и кого-то из гостей.
Кто-то из них мог проскользнуть в столовую (хотя это было рискованно) и подлить никотин в стакан с портвейном.
Когда я присоединился к вам в «Вороньем гнезде», вы уже располагали списком людей, присутствовавших на обеде и там, и в Мелфорт-Эбби.
Могу теперь сказать, что четыре имени, возглавлявшие список, – капитана и миссис Дейкрс, мисс Сатклифф и мисс Уиллс – я отмел сразу же.
Никто из них никак не мог знать заранее, что они встретят на обеде Стивена Бэббингтона.
Использование никотина в качестве яда указывало на тщательно продуманный план, а не на тот, который можно осуществить под влиянием момента.
В списке оставались еще три имени – леди Мэри Литтон-Гор, мисс Литтон-Гор и мистер Оливер Мэндерс.
Они выглядели маловероятными, но возможными кандидатами.
Будучи местными жителями, они могли иметь мотив для устранения Стивена Бэббингтона и выбрать обед у сэра Чарлза для приведения плана в действие.
С другой стороны, я не мог найти ни одного доказательства, что кто-то из них это сделал.
Думаю, мистер Саттерсвейт рассуждал так же, как я, и сосредоточил подозрения на Оливере Мэндерсе.
Должен сказать, что молодой Мэндерс выглядел наиболее вероятным подозреваемым.
Вечером в «Вороньем гнезде» он проявлял все признаки нервного напряжения, у него были искаженные взгляды на жизнь вследствие личных неприятностей, он обладал сильным комплексом неполноценности, который часто является причиной преступлений, пребывал в возрасте, которому свойственна неуравновешенность, и к тому же ссорился или, по крайней мере, демонстрировал враждебность к мистеру Бэббингтону.
А позже мы услышали его невероятную историю о письме сэра Бартоломью Стрейнджа и показания мисс Уиллс о газетной вырезке с заметкой о никотине, выпавшей из его бумажника.
Таким образом, Оливера Мэндерса, безусловно, следовало поместить во главе перечня семи подозреваемых.
Но потом, друзья мои, у меня возникло странное ощущение.
Казалось очевидным и логичным, что лицо, совершившее оба преступления, должно было присутствовать на обоих мероприятиях – иными словами, входить в упомянутый список.
Но я чувствовал, что эта очевидность сфабрикована таким образом, чтобы любой здравомыслящий человек принял ее как аксиому.
Фактически я ощущал, что смотрю не на реальность, а на искусно нарисованную декорацию.
По-настоящему умный преступник должен был понимать, что любого из тех, кто упомянут в этом списке, обязательно заподозрят, и, следовательно, постараться не попасть в него.
Иными словами, убийца Стивена Бэббингтона и сэра Бартоломью Стрейнджа присутствовал в обоих случаях – но не явно.
Кто же присутствовал в первом случае и отсутствовал во втором?
Сэр Чарлз Картрайт, мистер Саттерсвейт, мисс Милрей и миссис Бэббингтон.
Мог ли кто-то из этих четверых присутствовать в Мелфорт-Эбби в качестве не самого себя, а кого-то другого?
Сэр Чарлз и мистер Саттерсвейт находились на юге Франции, мисс Милрей была в Лондоне, а миссис Бэббингтон – в Лумуте.
Вроде бы наиболее вероятными кандидатами из четырех казались мисс Милрей и миссис Бэббингтон.
Но могла ли мисс Милрей появиться в Мелфорт-Эбби, оставшись никем не узнанной?
Такие характерные черты лица, как у нее, нелегко замаскировать и нелегко забыть.
То же относится и к миссис Бэббингтон.
Тогда могли ли присутствовать там неузнанными мистер Саттерсвейт или сэр Чарлз Картрайт?
Мистер Саттерсвейт – возможно, но не более того, а вот сэр Чарлз – совсем другое дело.
Он актер, привыкший играть роль.
Но какую роль он мог играть в Мелфорт-Эбби?
И тогда я задумался о дворецком Эллисе.
Эта таинственная личность возникла ниоткуда за две недели до преступления и в ночь после него бесследно исчезла.
Почему Эллису это удалось?
Потому что его не существовало в действительности!
Эллис был умелым созданием режиссера – частью декораций из картона и краски.
Но возможно ли такое?
В конце концов, слуги в Мелфорт-Эбби знали сэра Чарлза Картрайта, а сэр Бартоломью Стрейндж был его близким другом.
Впрочем, слуги не создавали особого риска – если бы кто-то из них узнал сэра Чарлза, все могло сойти за шутку.
С другой стороны, если за две недели не возникло никаких подозрений, можно было действовать наверняка.