Я думаю, это походит на правду.
Там у тебя будет довольно легкая жизнь, прямо скажем.
Наверняка они добрые люди, если узнать их поближе.
– Во всяком случае, ко мне они были добрее, чем кто-либо в Корнуолле с тех пор, как умерла моя мать. А это единственное, что имеет для меня значение.
Тем не менее в Норт-Хилле я не останусь.
– Значит, все-таки нет?
– Нет, я возвращаюсь в Хелфорд.
– И что же ты будешь там делать?
– Попробую снова завести ферму, то есть сначала наймусь к кому-нибудь на работу. На свою ферму у меня пока денег нет.
Зато есть друзья в Хелфорде и в Хелстоне. Они помогут мне.
– А где ты будешь жить?
– Да в любом доме нашей деревни мне дадут приют.
На юге, знаешь ли, мы все добрые соседи.
– На это мне нечего возразить. У меня никогда не было соседей. Только мне всегда казалось, что жить в деревне – все равно что в стойле.
Заглянешь через забор в чужой огород, и, коли у соседа картофель крупнее твоего, тут же затеешь об этом разговор, потом поднимется спор. А ежели ты готовишь на ужин кролика, то все соседи уже знают об этом по запаху.
Черт побери, Мэри, ну что это за жизнь!
Она рассмеялась: он так забавно сморщил нос от отвращения. Затем посмотрела на беспорядочно нагруженную телегу.
– Что ты собираешься со всем этим делать? – спросила она.
– Мне тоже все в округе опротивело, – ответил он. – Хочу убраться куда-нибудь подальше от болот и запаха торфа. И от этого отвратительного Килмара, который хмурит на меня свою рожу от рассвета до заката.
Здесь все мое хозяйство, Мэри. Все, что у меня когда-нибудь было, – на этой телеге. Собрал все – и уезжаю, сам не знаю куда. Где вздумается, там и остановлюсь.
Я сызмальства был бродягой, никаких корней, никаких связей, никаких постоянных привязанностей. И смею думать, что так и умру бродягой.
Для меня это единственно возможная жизнь.
– Но в бродяжничестве не найти ни мира, ни покоя, Джем.
Наша жизнь – довольно долгое странствие. К чему еще отягощать свою ношу?
Придет время, когда тебе захочется иметь собственный клочок земли, четыре стены и крышу над головой – место, где можно дать отдых уставшему телу.
– Если на то пошло, то мне принадлежит весь этот край, Мэри: небо над головой вместо крыши и земля вместо постели.
Ты – женщина; твое царство – твой дом и все мелочи повседневной жизни.
Я же никогда так не жил и не буду.
Одну ночь переночую на холме, другую – в большом городе.
Я люблю ездить туда-сюда в поисках удачи, проводить время в компании незнакомых людей, поговорить с первым встречным.
Вот увижу на дороге человека – и езжу вместе с ним, может, час, а может, год. А назавтра, может случиться, разойдемся.
Мы с тобой говорим на разных языках.
Мэри продолжала поглаживать лошадь, чувствуя под рукой тепло влажной кожи. Джем, чуть улыбаясь, наблюдал за ней.
– В какую же сторону ты поедешь? – спросила она.
– Куда-нибудь на восток, за Теймар. Мне, в общем, все равно, – отвечал он. – Только не на запад. Во всяком случае, пока не стану старым и седым и не позабуду многое.
Я подумывал проехать через Ганнислейк, повернуть на север и дальше направиться в центральные графства.
Там люди богатые, живут лучше всех. Это подходящие места для того, кто ищет удачи.
Может быть, у меня заведутся деньжата, и я смогу покупать лошадей для собственного удовольствия, а не красть их.
– Там ужасная черная земля, – заметила Мэри.
– А что мне до цвета земли, – возразил Джем. – Болотный торф тоже ведь черный.
В Хелфорде тоже, когда дожди льют, все ваши свинарники полны черной водой.
Какая разница?
– Ты, Джем, несешь всякий вздор, только чтобы поспорить. В твоих словах нет никакого смысла.
– А как я могу говорить что-нибудь разумное, когда ты прислонилась к моему коню и я схожу с ума, глядя, как твои буйные волосы смешиваются с его гривой? И я знаю, что через каких-нибудь десять минут буду уж по ту сторону холма на пути к Теймару… Без тебя. Ты же пойдешь назад в Норт-Хилл, чтобы распивать там чаи со сквайром Бассетом.
– Ну, тогда отложи свое путешествие, и поедем в Норт-Хилл вместе.
– Не говори глупостей, Мэри.
Можешь ли ты вообразить меня распивающим чаи со сквайром и покачивающим на колене его детей?
Я не принадлежу к его классу, да и ты тоже.
– Я знаю.
Потому-то и возвращаюсь в Хелфорд.