Мне надо поговорить с хозяином.
Эй, вы ведь жена хозяина?
Когда вы ждете его домой?
Тетя Пейшнс попыталась изобразить реверанс.
– Изволите ли видеть, мистер Бассет, – заговорила она неестественно громко и отчетливо, как ребенок, отвечающий старательно выученный урок, – мой муж уехал сразу же после завтрака, и я, право, не знаю, вернется ли он до ночи.
– Гм, – проворчал сквайр, – вот некстати.
Я хотел сказать пару слов мистеру Джоссу Мерлину.
Послушайте-ка, милейшая, вашему дорогому муженьку самым подлым образом удалось купить "Ямайку" у меня за спиной, но мы не станем сейчас ворошить прошлое. Однако я не потерплю, чтобы моя земля и все окрест стали притчей во языцех, рассадником зла и беспутства.
– Уверяю вас, мистер Бассет, я не понимаю, о чем вы говорите, – отвечала тетя Пейшнс, кусая губы и теребя платье. – Живем мы здесь очень тихо… В самом деле… Да вот и племянница моя скажет вам то же.
– Полноте, – возразил сквайр, – не делайте из меня дурака.
Ваше заведение давно у меня на примете.
У него дурная слава, и на то должны быть причины, миссис Мерлин. О "Ямайке" ходят толки да пересуды по всей округе, аж до самого побережья.
Нечего передо мной притворяться.
Эй, Ричардс, придержи-ка эту чертову лошадь!
Второй мужчина, судя по одежде, слуга, взял лошадь под уздцы, и мистер Бассет тяжело спрыгнул на землю.
– Раз уж я тут, дайте-ка посмотреть, что у вас делается, – сказал он. – И заявляю вам, что протестовать бесполезно.
Я мировой судья, и у меня имеется судебное постановление.
Он решительно прошел мимо обеих женщин и направился в прихожую.
Тетя Пейшнс хотела было помешать ему, но Мэри, нахмурясь, покачала головой.
– Пусть войдет, – шепнула она. – Если мы попытаемся его остановить, то разозлим еще больше.
Мистер Бассет брезгливо оглядывался вокруг.
– Господи Боже мой! – воскликнул он. – Здесь пахнет, как в склепе.
Во что вы превратили гостиницу?!
Правда, "Ямайка" всегда была грубо оштукатурена и довольно убого обставлена, но это просто позор.
Эдакая заброшенность и запустение.
Он широко распахнул дверь в гостиную и рукоятью хлыста указал на сырые стены.
– Если вы не примете мер, крыша рухнет прямо вам на голову, – заявил он. – Никогда не видел ничего подобного.
Пойдемте, миссис Мерлин, проводите нас наверх.
Бледная, взволнованная тетя Пейшнс жалобно взглянула на племянницу и неуверенно двинулась к лестнице.
Комнаты наверху были тщательно исследованы.
Сквайр заглядывал в каждый угол, поднимал и рассматривал старые мешки, тыкал рукоятью хлыста в груду картошки и не переставал выказывать гнев и отвращение.
– И это вы называете постоялым двором!? – восклицал он. – Да тут и кошке негде приткнуться, все насквозь прогнило.
Да что же это такое?
Вы что, язык проглотили, миссис Мерлин?
Бедная женщина была не в состоянии отвечать, ее голова тряслась, губы дрожали. Мэри знала: тетя, как и она сама, думала о закрытой на замок двери там, внизу.
– Супруга хозяина, видимо, временно оглохла и онемела, – холодно заметил сквайр. – А что скажет молодая особа?
– Я совсем недавно поселилась здесь, – отвечала Мэри. – Моя мать умерла, и я приехала ухаживать за тетей.
Она не очень здорова, как вы могли заметить.
У нее слабые нервы, и ее легко расстроить.
– Что не удивительно, если жить в таком месте, – сказал мистер Бассет. – Ладно, тут не на что больше смотреть, извольте проводить меня вниз и показать комнату с забитыми окнами.
Я заметил ее со двора и хотел бы заглянуть внутрь.
Тетя Пейшнс провела языком по пересохшим губам и посмотрела на Мэри, не в состоянии выдавить из себя ни слова.
– Очень сожалею, сэр, – ответила за нее Мэри, – но если вы имеете в виду комнату в конце коридора, в которой хранятся старые вещи, то боюсь, она закрыта на замок.
Ключ от двери есть только у дяди, и куда он его кладет, не знаю.
Сквайр с подозрением переводил взгляд с одной женщины на другую.
– Ну, а вы, миссис Мерлин?
Не знаете ли вы, где ваш муж хранит ключи?
Тетя Пейшнс отрицательно покачала головой.
Сквайр фыркнул и повернулся на каблуках.
– Ну что ж, это не помеха, – сказал он. – Мы быстро вышибем дверь.