– Может, ты и вправду не знаешь, – проговорил он наконец, – но еще узнаешь, если поживешь там подольше.
Почему твоя тетушка выглядит как сущее привидение, можешь мне сказать?
Спроси у нее, как только ветер снова подует с северо-запада. – И, засунув руки в карманы, он снова принялся тихо насвистывать.
Мэри молча глядела на него.
Говорил он загадками, и непонятно было, хотел он напугать ее или нет.
Она уже привыкла думать о Джеме как о конокраде – беспечном малом, вечно без гроша в кармане. Но вот он представился ей в совершенно ином свете, и она не была уверена, нравится ли он ей таким.
Джем вновь коротко рассмеялся и пожал плечами.
– Однажды мы с Джоссом схватимся, и пожалеть об этом придется ему, а не мне, – сказал Джем.
С этими загадочными словами он повернулся па каблуках и отправился на пустошь ловить лошадей.
Накинув на плечи платок, Мэри задумчиво смотрела ему вслед.
Значит, ее первая догадка была правильной, за контрабандой крылось кое-что посерьезнее.
Незнакомец в баре говорил об убийстве, а теперь эти слова повторил Джем.
И вовсе она не дурочка и не истеричка, что бы там ни думал священник из Олтернана.
Какую роль играл во всем этом Джем Мерлин, сказать было трудно, но, несомненно, он имел к этому какое-то отношение.
И если тогда именно он спускался украдкой по ступенькам вслед за дядей, то мог знать, что в эту ночь она выходила из своей комнаты и, спрятавшись, подслушивала их разговор.
В таком случае он не хуже других должен был помнить о веревке, оставшейся висеть в баре, и догадаться, что она тоже видела ее, когда он и трактирщик ушли.
Если Джем был тем самым человеком, то понятно, почему он задал ей все эти вопросы.
"А тебе-то что известно?" – ведь так он спросил. Но она ему ничего не сказала.
Разговор с Джемом безнадежно испортил ей настроение.
Мэри захотелось поскорее уйти, отделаться от него, остаться наедине со своими мыслями.
Она стала медленно спускаться с холма к Уити-Брук.
Мэри уже дошла до запруды, когда услышала за спиной быстрые шаги Джема. Он обогнал ее и загородил дорогу. Небритый, в засаленных и заляпанных грязью бриджах он походил на бродягу цыгана.
– Куда это ты собралась? – спросил он. – Рано еще, до четырех не стемнеет.
Я провожу тебя до дороги на Рашифорд.
Да погоди, что с тобой? – Он взял ее за подбородок и заглянул в лицо. – Ты вроде как боишься меня? – спросил он. – Вообразила, наверное, что у меня там в комнатенках наверху спрятаны бочонки с бренди и мешки, полные табаку, и что я их тебе покажу, а потом тебя прирежу.
Мол, мы, Мерлины, народ отпетый, а Джем хуже всех.
Ведь так?
Сама того не желая, она невольно улыбнулась в ответ.
– Что-то вроде этого, – призналась Мэри. – Но я тебя вовсе не боюсь, напрасно ты так думаешь.
Ты бы мог даже понравиться мне, если бы не был так похож на своего брата.
– Ничего не могу поделать со своей рожей, – заявил он. – К тому же я куда симпатичнее Джосса, ты не находишь?
– Да уж, твое самомнение с лихвой перекрывает все прочие твои недостатки, – согласилась Мэри, – и красоты тебе не занимать.
Любой девушке разобьешь сердце.
А теперь я пойду, до "Ямайки" путь неблизок, а снова заблудиться на болотах я не хочу.
– А когда это ты заблудилась? – спросил Джем.
Мэри слегка нахмурилась; она пожалела о своей обмолвке.
– На днях я отправилась в полдень прогуляться в сторону Восточного болота, – сказала она. – Туман опустился рано, и я долго плутала, пока не нашла дорогу назад.
– Бродить так в одиночку – большая глупость, – заявил он. – Между
"Ямайкой" и Раф-Тором есть такие места, что могут поглотить целое стадо, не говоря уж о тростинке вроде тебя.
И вообще, это не дело для женщины.
Зачем тебе понадобилось идти туда?
– Хотелось размять ноги, я несколько дней просидела взаперти.
– Ладно, Мэри Йеллан, в следующий раз, когда захочешь размять ноги, приходи опять сюда.
Иди по левой стороне болота, как сегодня, и не ошибешься.
А поедешь со мной в Лонстон в сочельник?
– А что ты собираешься делать там, Джем Мерлин?
– Только вот продам за мистера Бассета его лошадку.
А тебе, моя милая, зная норов моего братца, советую держаться подальше от "Ямайки".
Он как раз начнет приходить в себя после запоя, и тут жди неприятностей.
В "Ямайке" уже привыкли к тому, что ты шатаешься по болотам, и на твое отсутствие никто не обратит внимания.