Подняв глаза от куска хлеба, лежащего у нее на тарелке, тетя Пейшнс огорченно забормотала, но Джосс Мерлин пнул ее ногой, чтобы та замолчала.
– Пусть подуется, коли охота, – заметил он. – Ну не поест она, подумаешь!
Женщинам и животным полезно поголодать, от этого они становятся сговорчивей.
Завтра утром ей уже не придет в голову что-то там из себя строить.
Постой-ка, Мэри, ты будешь спать спокойнее, если я закрою твою дверь на ключ.
Не хочу, чтобы кто-нибудь шнырял по коридору.
Взгляд его скользнул на ружье у стены, а потом машинально он посмотрел на все еще открытый ставень.
– Закрой окно на задвижку, Пейшнс, – задумчиво произнес он, – и набрось перекладину на ставень.
Как поешь, можешь идти спать.
Сегодня я останусь в кухне.
Жена со страхом посмотрела на него, пораженная его тоном. Она хотела что-то сказать, но он ее оборвал.
– Ты что, все еще не научилась не задавать мне вопросов? – заорал он.
Она сразу же поднялась и направилась к окну.
Мэри остановилась у двери с зажженной свечой в руке.
– Ну, – буркнул он, – чего ты там торчишь?
Я ведь сказал тебе, иди.
Мэри вышла в темный коридор.
Из кладовки в конце коридора не доносилось ни звука. Она подумала о разносчике, лежащем там в темноте и напряженно прислушивавшемуся к любому звуку в ожидании рассвета.
Мысль о нем была отвратительна: он был сам, как крыса, среди своих собратьев. Внезапно она вообразила, как он крысиными лапами скребется в дверь и грызет дверную раму, пытаясь в ночной тиши выбраться на свободу.
Девушка содрогнулась и испытала странную благодарность к дяде за то, что он решил сделать ее пленницей.
В эту ночь дом казался предательски опасным. Эхо ее шагов по каменным плитам гулко разносилось по всему дому. Мэри оглянулась: от стен шел какой-то шорох.
Даже дверь в кухню, единственную комнату в доме, от которой всегда веяло теплом и уютом, зловеще зияла темным проемом.
Что же, дядя собирается сидеть там в темноте с ружьем на коленях, ожидая… Что?.. Кого? Пока Мэри поднималась по лестнице, он вышел в холл, чтобы проводить ее до комнаты над крыльцом.
– Дай мне твой ключ, – произнес он, и она повиновалась без слов.
Он слегка помедлил, глядя на нее сверху вниз, а затем, низко наклонясь, приложил свой палец к ее губам. – Я питаю к тебе слабость, Мэри, – признался он. – По глазам твоим вижу: ты сохранила в себе и смелость, и независимый дух, несмотря на взбучку, что я задал тебе.
Будь я помоложе, приударил бы за тобой, Мэри, это точно, да покорил бы тебя и помчался с тобой на коне навстречу славе.
Ты ведь это знаешь, правда?
Она не отвечала, она лишь посмотрела на него, и рука ее, державшая свечу, вдруг начала дрожать.
Он понизил голос до шепота.
– Меня подстерегает опасность, – сказал он. – Властей я не боюсь. Я сумею их всех провести и скрыться, если дойдет до этого.
Пусть хоть весь Корнуолл гонится за мной по пятам, я не боюсь.
Здесь другая игра. Шаги – вот чего я страшусь, Мэри. Боюсь я тех шагов, что раздадутся в темноте, и рук, которые поразят меня…
В полумраке лицо его выглядело худым и старым. В глазах засветился огонек, словно предупреждая о чем-то.
– Мы уберемся отсюда и скроемся за Теймаром, – произнес он и улыбнулся. Изгиб его губ, такой знакомый, вновь вызвал в девушке мучительное воспоминание.
Он захлопнул дверь и запер ее на ключ.
Мэри услышала, как он тяжело спустился с лестницы и, пройдя по коридору, повернул к кухне.
Мэри присела на постель и сложила руки на коленях. И вдруг непонятно почему повторила дядин жест, словно всплывший из воспоминаний о детских играх: приложила пальцы и провела ими по губам.
И тут она тихо заплакала. Горючие слезы лились по щекам, падали на руку, щипали ей кожу.
13
Мэри заснула, как была, не раздеваясь. Разбудил ее какой-то неясный шум. Вначале ей показалось, что это бьет в окно дождь.
Она открыла глаза. Была тихая ночь – ни ветра, ни дождя.
Стряхнув остатки сна, Мэри стала напряженно прислушиваться.
Шум повторился. Кто-то бросил в окно горсть земли.
Спустив ноги с кровати на пол, она пыталась сообразить, что это значит, не грозит ли ей опасность.
Если это сигнал-предупреждение, то уж слишком примитивный. Лучше не обращать внимания.
Видимо плохо представляя расположение комнат в трактире, кто-то перепутал ее комнаты со спальней хозяев.
Трактирщик внизу, на первом этаже, с ружьем в руках, видимо, ждал кого-то. Вероятно, этот посетитель появился и теперь стоял во дворе… Любопытство в конце концов пересилило, и потихоньку, прижавшись к стене, Мэри подкралась к окну.
Было еще темно, но тонкая полоска света у горизонта уже предвещала рассвет.
У окна на полу лежал ком земли, а рядом с крыльцом она увидела фигуру мужчины.
Притаившись у окна, она ждала, что будет дальше.