Наконец она добралась до развилки Пяти Дорог и, повернув налево, стала спускаться вниз по крутому холму к Олтернану.
Проходя мимо освещенных коттеджей и вдыхая приятный запах дыма, струившегося из труб, она испытывала волнение.
Отовсюду неслись милые ее сердцу звуки: лай собак, шелест деревьев, скрип колодца.
Двери были раскрыты, из домиков доносились голоса.
За изгородью кудахтали куры. Какая-то женщина кричала на ребенка, а он отзывался плачем.
Мимо прогромыхала телега, и возчик пожелал ей доброго вечера.
Тут царили неспешное движение, мир и покой. Девушка радостно вдыхала знакомые деревенские запахи.
Миновав коттеджи, Мэри направилась к дому викария. Он стоял рядом с церковью.
Окна не светились, дом был объят тьмой и безмолвием.
Деревья скрывали его от взоров. У Мэри вновь возникло то же впечатление, что и в первый раз: этот дом жил прошлым, погруженный в сновидения, не ведая о настоящем.
Она постучала в дверь висевшим рядом молоточком, и стук эхом отозвался в пустом доме.
Заглянула в окна, они слепо чернели.
Ругая себя за собственную глупость, девушка повернула назад, к церкви.
Фрэнсис Дейви, конечно же, сейчас там, ведь сегодня воскресенье.
Она стояла, не зная, как быть, но тут ворота отворились и на дорожку вышла молодая женщина с цветами в руках.
Она внимательно посмотрела на Мэри и, поняв, что перед ней незнакомка, хотела уже пройти мимо, сказав лишь "добрый вечер", но девушка подошла к ней.
– Простите, пожалуйста, – сказала Мэри, – я вижу, вы вышли из церкви.
Не скажете ли, мистер Дейви там?
– Нет, – ответила женщина и спросила:
– Вы хотели его видеть?
– Да, и очень срочно, – сообщила девушка. – Я была у него дома, стучалась, но никто не открыл.
Не могли бы вы помочь мне?
Женщина посмотрела на нее с удивлением и покачала головой.
– Сожалею, – сказала она. – Викария нет дома.
Он отправился читать проповедь в другом приходе, далеко отсюда, и должен вернуться только завтра.
14
Мэри с недоверием смотрела на женщину.
– Уехал? – переспросила она. – Но это невозможно, вы, конечно же, ошибаетесь.
Она настолько уповала на помощь викария, что восприняла известие о его отъезде как крушение всех надежд.
У женщины был обиженный вид, она явно не могла понять, почему эта незнакомая девушка ставит ее слова под сомнение.
– Викарий уехал еще вчера днем, – объяснила она. – Уехал сразу же после обеда.
Уж мне ли не знать, ведь я веду хозяйство в его доме.
Видимо, она заметила на лице Мэри горькое разочарование и заговорила более мягким тоном.
– Если вы хотите передать ему что-то, сделайте это через меня… – начала было она, но девушка лишь удрученно покачала головой. Мужество оставило ее.
– Будет слишком поздно, – промолвила она в отчаянии. – Это вопрос жизни и смерти.
Раз мистера Дейви нет, я даже не знаю, к кому обратиться.
В глазах женщины блеснуло любопытство.
– Кто-нибудь заболел? – поинтересовалась она. – Я могу показать вам, где живет наш доктор, если нужна его помощь.
Откуда вы прибыли?
Мэри не ответила.
Она мучительно искала выход из создавшегося положения.
Дойти до Олтернана и снова вернуться в "Ямайку" без подмоги было немыслимо.
Довериться живущим здесь, в поселке, людям она не могла, да они и не поверили бы ей.
Нужно найти кого-нибудь, кто представлял бы власть, кто знает о Джоссе Мерлине и трактире "Ямайка".
– А где живет ближайший мировой судья? – спросила она наконец.
Нахмурив лоб, женщина стала соображать.
– Здесь, в Олтернане, никого нет, – сказала она задумчиво. – Ближе всех, пожалуй, будет сквайр Бассет из Норт-Хилла, а это, верно, мили четыре отсюда, может, больше, а может, и меньше.
Точно не скажу, никогда там не бывала.
Но вы ведь, конечно, не пойдете туда ночью.
– Я должна, – произнесла Мэри, – у меня нет иного выхода.