Глядя сейчас на вас, на ваши ясные глаза и свежую кожу, на посадку головы и особенно на твердую линию подбородка, мне трудно вообразить, что вам пришлось такое вынести.
Слова приходского священника стоят не много, но все же – вы проявили поразительную силу духа.
Я восхищаюсь вами.
Мэри взглянула на него и отвела глаза, машинально кроша в руке кусочек хлеба.
– Возвращаясь к разносчику, – продолжил он через некоторое время, отдав должное тушеному черносливу. – Должен заметить, что убийца допустил большую оплошность, не заглянув в комнату, закрытую на засов.
Возможно, у него было мало времени, но минута-другая не могли иметь такого уж значения, и он мог довести дело до конца.
– Каким же образом, мистер Дейви?
– Ну, воздав разносчику по заслугам.
– Вы хотите сказать, он мог бы убить и его?
– Именно.
Разносчик не украшает жизнь, а мертвый он сгодился бы как пища для червей.
Вот что я об этом думаю.
Более того, знай убийца, что разносчик напал на вас, он вдвойне имел бы основание прикончить этого негодяя.
Мэри отрезала себе кусочек кекса, которого ей совсем не хотелось, и с трудом проглотила.
Мучительно стараясь сохранить самообладание, она изо всех сил притворялась, что ест.
Но рука, державшая нож, дрожала, и она лишь раскромсала очередной ломтик.
– Не понимаю, при чем тут я, – произнесла она.
– У вас о себе слишком скромное мнение, – ответил он.
Они продолжали есть молча. Девушка опустила голову и уставилась в свою тарелку.
Инстинкт подсказывал ей, что он играет с ней, как рыбак с попавшей на удочку рыбкой.
Наконец не в состоянии больше терпеть, она выпалила:
– Значит, мистер Бассет и остальные мало чего добились и убийца все еще на свободе?
– Нет, мы все же несколько продвинулись.
Кое-что удалось выяснить.
Например, в безнадежной попытке спасти свою шкуру разносчик дал показания королевскому суду, но они оказались не слишком полезными.
Он рассказал о налете на побережье в сочельник, утверждая при этом, что сам в нем участия не принимал. Кроме того, он сообщил некоторые подробности об их прежних деяниях.
Услышали мы от него и о повозках, прибывавших по ночам в "Ямайку", и имена сообщников… Разумеется, тех, кого он знал.
Преступная организация оказалась намного крупнее, чем предполагалось.
Мэри не произнесла ни слова.
А когда он предложил ей отведать чернослива, лишь молча покачала головой.
– Но это еще не все, – продолжал викарий, – он договорился до предположения, что хозяин "Ямайки" не был настоящим главарем и что ваш дядя лишь исполнял чьи-то приказы.
Это, конечно, придает делу новую окраску.
Джентльмены весьма разволновались и даже расстроились.
А что вы думаете о версии разносчика?
– Это может быть и правдой.
– По-моему, вы тоже высказывали как-то подобное предположение?
– Может быть.
Я не помню.
– Если все это так, то вполне вероятно, что убийца и сей неизвестный главарь – одно лицо.
Вы согласны со мной?
– Да, наверно.
– В таком случае круг подозреваемых сужается.
Нечего заниматься всяким сбродом, надо искать среди тех, кто обладает умом и сильным характером.
Вы встречали в "Ямайке" такую личность?
– Нет, никогда.
– Должно быть, он тайком приходил туда и уходил, скорее всего в ночной тиши, когда вы и ваша тетушка спали.
И приезжал он не по дороге, иначе был бы слышен стук копыт.
Но ведь возможно также, что он приходил пешком?
– Ваше замечание вполне справедливо.
– В таком случае человек этот должен хорошо знать болота, по крайней мере в этих местах.