Подняв лицо и глядя на него глазами, полными муки, она умоляюще протянула руки.
– Что они сделают с ним, мистер Дейви? – спросила она. – Что они с ним сделают?
В его бесцветных глазах, дотоле бесстрастно взиравших на нее, мелькнуло удивление.
– С ним? – Ее страстный вопрос явно озадачил его. – А почему они должны с ним что-то сделать?
Я полагаю, он помирился с мистером Бассетом, и ему нечего бояться.
Едва ли ему припомнят старые грехи после той услуги, которую он им оказал.
– Я вас не понимаю.
Какую услугу он оказал?
– Куда подевалась ваша сообразительность, Мэри Йеллан. Никак не можете взять в толк, о чем я говорю.
Разве вы не знали, что именно Джем Мерлин донес на своего брата?
Она тупо уставилась на него, ничего, не понимая.
Как ребенок, зубря свой урок, она повторила вслед за ним:
– Джем Мерлин донес на своего брата… Джем донес?
Викарий отодвинул свою тарелку и принялся ставить посуду на поднос.
– Да, именно, – произнес он. – Я услышал это из уст самого мистера Бассета.
Оказывается, сквайр натолкнулся на вашего друга в Лонстоне в сочельник и повез его в Норт-Хилл ради эксперимента.
"Ты украл мою лошадь, – сказал он, – ты такой же негодяй, как твой брат.
В моей власти завтра же засадить тебя в тюрьму, и ты даже не увидишь ни одной лошади лет эдак десять или более.
Но если ты дашь мне доказательства, подтверждающие мои подозрения относительно твоего брата, я тебя отпущу".
Тут ваш молодой друг попросил дать ему время подумать. Однако в назначенный срок он пришел, покачал головой и заявил:
"Если вам надобно, ловите его сами.
Будь я проклят, если стану помогать властям".
Тогда сквайр сунул ему под нос официальное оповещение.
"Взгляни-ка, Джем, – приказал он, – и скажи, что ты думаешь об этом.
В сочельник произошло самое кошмарное кораблекрушение после гибели у Пэдстоу прошлой зимой судна "Леди Глостер''.
Может быть, это на тебя подействует?"
Остальные подробности этой истории мне не удалось услышать – люди без конца то приходили, то уходили, – но я понял, что в ту ночь ваш друг вырвался из заточения и убежал. А вчера утром, когда все уже считали, что больше его не увидят, он появился. Подошел к сквайру, когда тот выходил из церкви, и преспокойно произнес:
"Что ж, мистер Бассет, вы получите доказательства".
Вот почему я только что заметил, что у Джема Мерлина мозги работают получше, чем у его брата.
Викарий собрал со стола посуду на поднос и отнес его в угол. Потом сел у камина в кресло с высокой узкой спинкой, протянув ноги к огню.
Мэри ничего не замечала.
Она неподвижно сидела, глядя прямо перед собой. От всего услышанного голова ее пошла кругом. Как усердно выстраивала она доказательство вины человека, которого любила, как страдала и мучилась; и вот оно рассыпалось, как карточный домик.
– Мистер Дейви, – медленно произнесла она, – наверно, во всем Корнуолле не найти человека глупее меня.
– Пожалуй, так оно и есть, Мэри Йеллан, – подтвердил викарий.
Сухой тон, которым он произнес эти слова, столь не похожий на его обычно мягкую манеру говорить, был неожиданно резок. Но Мэри восприняла его как заслуженный упрек.
– Что бы ни случилось со мной потом, – продолжала она, – я смогу теперь встретить будущее без страха и стыда.
– Рад слышать это, – ответил он.
Мэри отбросила волосы с лица и впервые за все время их знакомства улыбнулась.
Волнение и страх наконец оставили ее.
– А что еще сказал Джем Мерлин? Что он сделал? – спросила она.
Викарий взглянул на свои карманные часы и со вздохом положил их назад.
– Я был бы рад еще долго рассказывать вам обо всем, – произнес он, – – но сейчас уже почти восемь.
Время летит слишком быстро – для нас обоих.
Полагаю, что на сегодня мы довольно поговорили о Джеме Мерлине.
– Скажите мне еще только одну вещь: он был в Норт-Хилле, когда вы уезжали?
– Да.
И именно его последнее высказывание заставило меня поспешить домой.
– Что же такое он вам сказал?
– Он обращался не ко мне.
Просто объявил, что намеревается съездить этим вечером в Ворлегган к кузнецу.