Никогда в жизни!
— Черт возьми! — сказал Атос.
— Я бы предложил вам поставить Планше, но, так как нечто подобное уже имело место, англичанин, пожалуй, не согласится.
— Знаете что, любезный Атос? — сказал д'Артаньян.
— Я решительно предпочитаю ничем не рисковать.
— Жаль, — холодно сказал Атос.
— Англичанин набит пистолями.
О господи, да решитесь же на один ход!
Один ход — это минутное дело.
— А если я проиграю?
— Вы выиграете.
— Ну, а если проиграю?
— Что ж, отдадите седла.
— Ну, куда ни шло — один ход! — сказал д'Артаньян.
Атос отправился на поиски англичанина и нашел его в конюшне: тот с вожделением разглядывал седла.
Случай был удобный.
Атос предложил свои условия: два седла против одной лошади или ста пистолей — на выбор.
Англичанин быстро подсчитал: два седла стоили вместе триста пистолей.
Он охотно согласился.
Д'Артаньян, дрожа, бросил кости — выпало три очка; его бледность испугала Атоса, и он ограничился тем, что сказал:
— Неважный ход, приятель… Вы, сударь, получите лошадей с полной сбруей.
Торжествующий англичанин даже не потрудился смешать кости; его уверенность в победе была так велика, что он бросил их на стол не глядя. Д'Артаньян отвернулся, чтобы скрыть досаду.
— Вот так штука, — как всегда спокойно, проговорил Атос. — Какой необыкновенный ход!
Я видел его всего четыре раза за всю мою жизнь: два очка!
Англичанин обернулся и онемел от изумления; д'Артаньян обернулся и онемел от радости.
— Да, — продолжал Атос, — всего четыре раза: один раз у господина де Креки, другой раз у меня, в моем замке в… словом, тогда, когда у меня был замок; третий раз у господина де Тревиля, когда он поразил всех нас; и, наконец, четвертый раз в кабачке, где я метал сам и проиграл тогда сто луидоров и ужин.
— Итак, господин д'Артаньян, вы берете свою лошадь обратно? — спросил англичанин.
— Разумеется, — ответил д'Артаньян.
— Значит, отыграться я не смогу?
— Мы условились не отыгрываться, припомните сами.
— Это правда, лошадь будет передана вашему слуге.
— Одну минутку, — сказал Атос. — С вашего разрешения, сударь, я хочу сказать моему приятелю несколько слов.
— Прошу вас.
Атос отвел д'Артаньяна в сторону.
— Ну, искуситель, — сказал д'Артаньян, — чего еще ты хочешь?
Чтобы я продолжал играть, не так ли?
— Нет, я хочу, чтобы вы подумали.
— О чем?
— Вы хотите взять обратно лошадь, так ведь?
— Разумеется.
— Вы сделаете ошибку.
Я взял бы сто пистолей.
Вам ведь известно, что вы ставили седла против лошади или ста пистолей — на выбор?
— Да. — Я взял бы сто пистолей. — Ну, а я возьму лошадь.
— Повторяю: вы сделаете ошибку.
Что станем мы делать с одной лошадью на двоих?
Не смогу же я сидеть сзади вас — мы были бы похожи на двух сыновей Эймона, потерявших своих братьев.
Вы не захотите также обидеть меня, гарцуя рядом со мной на этом великолепном боевом коне.
Я не колеблясь взял бы сто пистолей.
Чтобы добраться до Парижа, нам нужны деньги.