– Приведите Просперо, – сказал Первый Толстяк.
Государственный канцлер вышел.
Слуги, стоявшие в виде коридора, раздвинулись и поклонились.
Коридор стал вдвое ниже.
Обжоры затихли.
– Он очень страшен, – сказал Второй Толстяк. – Он сильнее всех.
Он сильнее льва. Ненависть прожгла ему глаза. Нет силы смотреть в них.
– У него ужасная голова, – сказал секретарь Государственного совета. – Она огромна.
Она похожа на капитель колонны.
У него рыжие волосы.
Можно подумать, что его голова объята пламенем.
Теперь, когда зашёл разговор об оружейнике Просперо, с обжорами произошла перемена.
Они перестали есть, шутить, шуметь, подобрали животы, некоторые даже побледнели.
Уже многие были недовольны тем, что захотели его увидеть.
Три Толстяка сделались серьёзны и как будто слегка похудели.
Вдруг все замолкли. Наступила полная тишина.
Каждый из Толстяков сделал такое движение, как будто хотел спрятаться за другого.
В зал ввели оружейника Просперо.
Впереди шёл государственный канцлер.
По сторонам – гвардейцы.
Они вошли, не сняв своих чёрных клеёнчатых шляп, держа наголо сабли.
Звенела цепь.
Руки оружейника были закованы.
Его подвели к столу.
Он остановился в нескольких шагах от Толстяков.
Оружейник Просперо стоял, опустив голову.
Пленник был бледен.
Кровь запеклась у него на лбу и на висках, под спутанными рыжими волосами.
Он поднял голову и посмотрел на Толстяков.
Все сидевшие вблизи отшатнулись.
– Зачем вы его привели? – раздался крик одного из гостей.
Это был самый богатый мельник страны. – Я его боюсь!
И мельник упал в обморок, носом прямо в кисель.
Некоторые гости бросились к выходам.
Тут уж было не до торта.
– Что вам от меня нужно? – спросил оружейник.
Первый Толстяк набрался духу.
– Мы хотели посмотреть на тебя, – сказал он. – А тебе разве не интересно увидеть тех, в чьих руках ты находишься?
– Мне противно вас видеть.
– Скоро мы тебе отрубим голову. Таким образом мы поможем тебе не видеть нас.
– Я не боюсь.
Моя голова – одна.
У народа сотни тысяч голов.
Вы их не отрубите.
– Сегодня на Площади Суда – казнь.
Там палачи расправятся с твоими товарищами.
Обжоры слегка усмехнулись.
Мельник пришёл в себя и даже слизал кисельные розы со своих щёк.
– Ваш мозг заплыл жиром, – говорил Просперо. – Вы ничего не видите дальше своего брюха!..
– Скажите пожалуйста! – обиделся Второй Толстяк. – А что же мы должны видеть?