Юрий Олеша Во весь экран Три толстяка (1924)

Приостановить аудио

Обжоры веселились:

– Хо-хо-хо!

– Ха-ха-ха!

Какой чудесный торт!

Посмотрите на шары!

– Они восхитительны.

– Посмотрите на эту рожу!

– Она чудесна.

Все двинулись к торту.

– А что внутри этого смешного чучела? – спросил кто-то и больно щёлкнул продавца по лбу.

– Должно быть, конфеты.

– Или шампанское...

– Очень интересно!

Очень интересно!

– Давайте сперва отрежем ему голову и посмотрим, что получится...

– Ай!

Продавец не выдержал, сказал очень внятно:

«Ай!» – и раскрыл глаза. Любопытные отпрянули.

И в этот момент в галерее раздался громкий детский крик:

– Кукла!

Моя кукла!

Все прислушались.

Особенно взволновались Три Толстяка и государственный канцлер.

Крик перешёл в плач.

В галерее громко плакал обиженный мальчик.

– Что такое? – спросил Первый Толстяк. – Это плачет наследник Тутти!

– Это плачет наследник Тутти! – в один голос повторили Второй и Третий Толстяки.

Все трое побледнели.

Они были очень испуганы.

Государственный канцлер, несколько министров и слуги понеслись к выходу на галерею.

– Что такое?

Что такое? – шёпотом зашумел зал.

Мальчик вбежал в зал.

Он растолкал министров и слуг.

Он подбежал к Толстякам, тряся волосами и сверкая лаковыми туфлями.

Рыдая, он выкрикивал отдельные слова, которых никто не понимал.

«Этот мальчишка увидит меня! – взволновался продавец. – Проклятый крем, который мешает мне дышать и двинуть хотя бы пальцем, конечно, очень понравится мальчишке.

Чтобы он не плакал, ему, конечно, отрежут кусочек торта вместе с моей пяткой».

Но мальчик даже не посмотрел на торт.

Даже чудесные воздушные шары, висевшие над круглой головой продавца, не привлекли его внимания.

Он горько плакал.

– В чём дело? – спросил Первый Толстяк.

– Почему наследник Тутти плачет? – спросил Второй.

А Третий надул щеки.

Наследнику Тутти было двенадцать лет.

Он воспитывался во Дворце Трёх Толстяков.

Он рос, как маленький принц.

Толстяки хотели иметь наследника.

У них не было детей.

Всё богатство Трёх Толстяков и управление страной должно было перейти к наследнику Тутти.