Что же, в кастрюлю мне лезть, что ли?
– Вот именно.
– В кастрюлю?
– В кастрюлю.
– А потом?
– Там увидите.
Лезьте в кастрюлю.
Это наилучший способ бегства.
Кастрюля была так объёмиста, что в неё мог влезть не только тощий продавец, но даже самый толстый из Трёх Толстяков.
– Лезьте скорее, если хотите успеть вовремя.
Продавец заглянул в кастрюлю.
В ней не было дна.
Он увидел чёрную пропасть, как в колодце.
– Хорошо, – вздохнул он. – В кастрюлю так в кастрюлю.
Это не хуже воздушного полёта и кремовой ванны.
Итак, до свиданья, маленькие мошенники!
Получайте цену моей свободы.
Он развязал узел и роздал шары поварятам.
Хватило на каждого: ровно двадцать штук, у каждого на отдельной верёвочке.
Потом с присущей ему неуклонностью он влез в кастрюлю, ногами вперёд.
Поварёнок захлопнул крышку.
– Шары! Шары! – кричали поварята в восторге.
Они выбежали из кондитерской вниз – на лужайку парка, под окна кондитерской.
Здесь, на открытом воздухе, было гораздо интереснее поиграть с шарами.
И вдруг в трёх окнах кондитерской появились три кондитера.
– Что?! – загремел каждый из них. – Это что такое?
Что за непорядок? Марш назад!
Поварята были так напуганы криком, что выпустили верёвочки.
Счастье окончилось.
Двадцать шаров быстро полетели кверху, в сияющее синее небо.
А поварята стояли внизу на траве, среди душистого горошка, разинув рты и задрав головы в белых колпаках.
Глава 5
НЕГР И КАПУСТНАЯ ГОЛОВА
Вы помните, что тревожная ночь доктора окончилась появлением из камина канатоходца и гимнаста Тибула.
Что они делали вдвоём на рассвете в кабинете доктора Гаспара, неизвестно.
Тётушка Ганимед, утомлённая волнением и долгим ожиданием доктора Гаспара, крепко спала и видела во сне курицу.
На другой день – значит, как раз в этот день, когда продавец детских воздушных шаров прилетел во Дворец Трёх Толстяков и когда гвардейцы искололи куклу наследника Тутти, – с тётушкой Ганимед произошла неприятность.
Она выпустила мышь из мышеловки.
Эта мышь в прошлую ночь съела фунт мармеладу.
Еще раньше, в ночь с пятницы на субботу, она опрокинула стакан с гвоздикой.
Стакан разбился, а гвоздика почему-то приобрела запах валерьяновых капель.
В тревожную ночь мышь попалась.
Встав рано утром, тётушка Ганимед подняла мышеловку.
Мышь сидела с крайне равнодушным видом, как будто ей не впервые сидеть за решёткой.
Она притворялась.
– Не ешь в другой раз мармелад, если он не тебе принадлежит! – сказала тётушка Ганимед, поставив мышеловку на видное место.
Одевшись, тётушка Ганимед отправилась к доктору Гаспару в мастерскую.
Она собиралась поделиться с ним радостью.
Вчера утром доктор Гаспар выразил ей сочувствие по поводу гибели мармелада.
– Мышь любит мармелад, потому что в нем много кислот, – сказал он.