Одна шайка.
Он тоже получил деньги от Трёх Толстяков.
Негр сжал кулаки.
Восторг толпы сменился гневом.
– Конечно!
Один негодяй прогнал другого.
– Он боялся, что мы побьём его товарища, и сыграл шутку.
– Долой!
– Негодяй!
– Предатель!
Доктор Гаспар хотел что-то сказать, удержать толпу, но было поздно.
Человек двенадцать, взбежав на подмостки, окружили негра.
– Бейте его! – завизжала старуха.
Негр протянул руку.
Он был спокоен.
– Стойте!
Его голос покрыл крики, шум и свистки. Сделалось тихо, и в тишине спокойно и просто прозвучали слова негра:
– Я гимнаст Тибул.
Произошло замешательство.
Кольцо нападавших распалось.
– Ах! – вздохнула толпа. Сотни людей дёрнулись и застыли.
И только кто-то растерянно спросил:
– А почему ты чёрный?
– Об этом спросите доктора Гаспара Арнери! – И, улыбаясь, негр указал на доктора.
– Конечно, это он.
– Тибул!
– Ура!
Тибул цел! Тибул жив!
Тибул с нами!
– Да здравств...
Но крик оборвался.
Случилось что-то непредвиденное и неприятное.
Задние ряды пришли в смятение.
Люди рассыпались во все стороны.
– Тише!
Тише!
– Беги, Тибул, спасайся!
На площади появились три всадника и карета.
Это был капитан дворцовой гвардии граф Боневентура в сопровождении двух гвардейцев.
В карете ехал дворцовый чиновник со сломанной куклой наследника Тутти.
Она печально приникла к его плечу чудесной головкой с подстриженными кудрями.
Они искали доктора Гаспара.
– Гвардейцы! – заорал кто-то благим матом.
Несколько человек перемахнули через забор.
Чёрная карета остановилась.
Лошади мотали головами. Звенела и вспыхивала сбруя.
Ветер трепал голубые перья.
Всадники окружили карету.
У капитана Бонавентуры был страшный голос.
Если скрипка вызывала зубную боль, то от этого голоса получалось ощущение выбитого зуба.