– Ужасное время! – воскликнул доктор.
Он не знал, что сегодняшняя казнь отменена.
Дворцовый чиновник был неразговорчив.
Он не сообщил доктору о том, что произошло сегодня во дворце.
Доктор рассматривал бедную куклу и недоумевал:
– Откуда эти раны?
Они нанесены холодным оружием – должно быть, саблей.
Куклу, чудесную девочку, искололи...
Кто это сделал?
Кто осмелился колоть саблей куклу наследника Тутти?
Доктор не предполагал, что это сделали гвардейцы.
Он не мог допустить мысли, что даже дворцовая гвардия отказывается служить Трём Толстякам и переходит на сторону народа.
Как бы он обрадовался, если бы узнал об этом!
Доктор взял в руки головку куклы.
Солнце летело в окно.
Оно ярко освещало куклу.
Доктор смотрел.
«Странно, очень странно, – размышлял он. – Я где-то видел уже это лицо...
Ну да, конечно.
Я видел его, я его узнаю.
Но где?
Когда?
Оно было живое, оно было живым лицом девочки, оно улыбалось, строило чудные рожицы, было внимательным, было кокетливым и грустным...
Да, да!
Не может быть в этом сомнения!
Но проклятая близорукость мешает мне запоминать лица».
Он подносил кудрявую головку куклы близко к своим глазам.
«Какая удивительная кукла!
Какой умный мастер её создал!
Она не похожа на обыкновенную куклу.
У куклы обычно голубые вытаращенные глаза, не человеческие и бессмысленные, вздёрнутый носик, губки бантиком, глупые белокурые кудряшки, точь-в-точь как у барашка.
Кукла кажется счастливой по виду, но в действительности она глупа...
А в этой кукле нет ничего кукольного.
Клянусь, она может показаться девочкой, превращённой в куклу!»
Доктор Гаспар любовался своей необыкновенной пациенткой.
И всё время его не покидала мысль о том, что где-то когда-то он видел это же бледное личико, серые внимательные глаза, короткие растрёпанные волосы.
Особенно знакомым ему показался поворот головы и взгляд: она наклоняла голову чуть-чуть набок и смотрела на доктора снизу, внимательно, лукаво...
Доктор не выдержал и громко спросил:
– Кукла, как тебя зовут?
Но девочка молчала.
Тогда доктор спохватился.
Кукла испорчена; нужно вернуть ей голос, починить сердце, научить её снова улыбаться, танцевать и вести себя так, как ведут себя девочки в её возрасте.
«Ей на вид двенадцать лет».
Медлить нельзя было.
Доктор принялся за работу.
«Я должен воскресить куклу!»
Тётушка Ганимед дописала своё письмо.
Два часа она скучала.
Потом её начало разбирать любопытство:
«Что за спешную работу должен выполнять доктор Гаспар?