Что это за кукла?»
Она тихо подкралась к дверям мастерской и заглянула в сердцевидную щёлку.
Увы!
Туда был вставлен ключ.
Она ничего не увидела, но зато дверь открылась, и вышел доктор Гаспар.
Он был так расстроен, что даже не сделал замечания тётушке Ганимед за её нескромность.
Тётушка Ганимед сконфузилась и без того.
– Тётушка Ганимед, – сказал доктор, – я ухожу.
Вернее, мне придётся поехать.
Позовите извозчика.
Он помолчал, потом стал тереть ладонью лоб.
– Я еду во Дворец Трёх Толстяков.
Очень возможно, что я не вернусь оттуда.
Тётушка Ганимед отступила в изумлении:
– Во Дворец Трёх Толстяков?
– Да, тётушка Ганимед.
Дело очень скверное.
Мне привезли куклу наследника Тутти.
Это самая лучшая кукла в мире.
Механизм её сломался.
Государственный совет Трёх Толстяков приказал мне исправить эту куклу к завтрашнему утру.
Мне грозит суровая кара...
Тётушка Ганимед готовилась заплакать.
– И вот я не могу исправить эту бедную куклу.
Я разобрал механизм, спрятанный в её груди, я понял его секрет, я сумел бы восстановить его.
Но... такая мелочь!
Из-за пустяка, тётушка Ганимед, я не могу этого сделать.
Там, в этом хитром механизме, есть зубчатое колесо – оно треснуло...
Оно никуда не годится!
Нужно сделать новое...
У меня есть подходящий металл, вроде серебра...
Но прежде чем приступить к работе, нужно продержать этот металл в растворе купороса по крайней мере два дня.
Понимаете, два дня...
А кукла должна быть готова завтра утром.
– А какое-нибудь другое колесо нельзя вставить? – робко предложила тётушка Ганимед.
Доктор печально махнул рукой:
– Я всё испробовал, ничего не выходит.
Через пять минут перед домом доктора Гаспара стояла крытая извозчичья пролётка.
Доктор решил ехать во Дворец Трёх Толстяков.
– Я им скажу, что к завтрашнему утру кукла не может быть готова.
Пусть делают со мной что хотят...
Тётушка Ганимед кусала передник и качала головой до тех пор, пока не испугалась, что голова отвалится.
Доктор Гаспар усадил рядом с собой куклу и уехал.
Глава 7
НОЧЬ СТРАННОЙ КУКЛЫ
Ветер свистел в оба уха доктора Гаспара.
Мелодия выходила отвратительная, даже хуже того негритянского галопа, который исполняют дуэтом точильное колесо и нож под руками старательного точильщика.
Доктор закрыл уши воротником и подставил ветру спину.
Тогда ветер занялся звёздами.
Он то задувал их, то катил, то проваливал за чёрные треугольники крыш.