Это часы?
У тебя есть часы?
Опять наступила тишина, и опять в тишине что-то тукало.
Суок подняла палец.
Наследник прислушался.
– Это не часы, – сказал он тихо. – Это бьётся моё железное сердце...
Глава 10
ЗВЕРИНЕЦ
В два часа наследника Тутти позвали в классную комнату.
Это был час уроков.
Суок осталась одна.
Никто, конечно, не подозревал, что Суок – живая девочка.
По всей вероятности, настоящая кукла наследника Тутти, находящаяся теперь во власти учителя танцев Раздватриса, вела себя с не меньшей непринуждённостью. Должно быть, очень искусный мастер сделал ту куклу.
Правда, она не ела пирожных.
Но, может быть, наследник Тутти прав: может быть, действительно у неё просто не было аппетита.
Итак, Суок осталась одна.
Положение её было затруднительное.
Огромный дворец, путаница входов, галерей, лестниц.
Страшные гвардейцы, неизвестные суровые лица в разноцветных париках, тишина и блеск.
На неё не обращали внимания.
Она стояла в спальне наследника, у окна.
«Нужно выработать план действий, – решила она. – Железная клетка с оружейником Просперо находится в зверинце наследника Тутти.
Я должна проникнуть в зверинец».
Вы уже знаете, что наследнику не показывали живых детей.
Никогда, даже в закрытой карете, его не возили в город.
Он рос во дворце.
Его учили наукам, читали ему книги о жестоких царях и полководцах.
Тем людям, которые его окружали, запрещено было улыбаться.
Все его воспитатели и учителя были худые, высокие старики с плотно сжатыми губами и скулами цвета пороха.
Кроме того, все они страдали несварением желудка. А при такой болезни человеку не до улыбок.
Наследник Тутти никогда не слышал весёлого, звонкого смеха.
Только иногда до него доносился хохот какого-нибудь пьяного колбасника или самих Толстяков, угощавших своих не менее толстых гостей.
Но разве это можно было назвать смехом!
Это был ужасный рёв, от которого делалось не весело, а страшно.
Улыбалась только кукла.
Но улыбка куклы не казалась Толстякам опасной.
И, кроме того, кукла молчала.
Она не могла бы рассказать наследнику Тутти о многих вещах, скрытых от него дворцовым парком и стражей с барабанами у железных мостов.
И поэтому он ничего не знал о народе, о нищете, о голодных детях, о фабриках, шахтах, тюрьмах, о крестьянах, о том, что богачи заставляют бедняков трудиться и забирают всё себе, что сделано худыми руками бедняков.
Три Толстяка хотели воспитать злого, жестокого наследника.
Его лишили общества детей и устроили ему зверинец.
«Пусть он смотрит на зверей, – решили они. – Вот у него есть мёртвая, бездушная кукла, и вот у него будут злые звери.
Пусть он видит, как кормят тигров сырым мясом и как удав глотает живого кролика.
Пусть он слушает голоса хищных зверей и смотрит в их красные дьявольские зрачки.
Тогда он научится быть жестоким».
Но дело сложилось не так, как хотели Толстяки.
Наследник Тутти прилежно учился, слушал страшные летописи о героях и царях, смотрел с ненавистью на прыщавые носы воспитателей, но не становился жестоким.
Общество куклы он полюбил больше общества зверей.
Конечно, вы можете сказать, что двенадцатилетнему мальчику стыдно развлекаться куклами.
В этом возрасте многие предпочли бы охотиться на тигров.