– Это сон! – кричал кто-то из Толстяков, закрывая глаза руками.
Тибул и Просперо запели.
Тысячи людей подхватили песню.
Она летела по всему огромному парку, через каналы и мосты.
Народ, наступавший от городских ворот к дворцу, услышал её и тоже начал петь.
Песня перекатывалась, как морской вал, по дороге, через ворота, в город, по всем улицам, где наступали рабочие бедняки.
И теперь пел эту песню весь город.
Это была песня народа, который победил своих угнетателей.
Не только Три Толстяка со своими министрами, застигнутые во дворце, жались, и ёжились, и сбивались в одно жалкое стадо при звуках этой песни, – все франты в городе, толстые лавочники, обжоры, купцы, знатные дамы, лысые генералы удирали в страхе и смятении, точно это были не слова песни, а выстрелы и огонь.
Они искали места, где бы спрятаться, затыкали уши, зарывались головами в дорогие вышитые подушки.
Кончилось тем, что огромная толпа богачей бежала в гавань, чтобы сесть на корабли и уплыть из страны, где они потеряли всё: свою власть, свои деньги и привольную жизнь лентяев.
Но тут их окружили матросы.
Богачи были арестованы.
Они просили прощенья.
Они говорили:
– Не трогайте нас!
Мы не будем больше принуждать вас работать на нас...
Но народ им не верил, потому что богачи уже не раз обманывали бедняков и рабочих.
Солнце стояла высоко над городом.
Синело чистое небо.
Можно было подумать, что празднуют большой, небывалый праздник.
Всё было в руках народа: арсеналы, казармы, дворцы, хлебные склады, магазины.
Везде стояли караулы гвардейцев с красными кокардами на шляпах.
На перекрёстках развевались алые флаги с надписями:
ВСЁ, ЧТО СДЕЛАНО РУКАМИ БЕДНЯКОВ, ПРИНАДЛЕЖИТ БЕДНЯКАМ.
ДА ЗДРАВСТВУЕТ НАРОД!
ДОЛОЙ ЛЕНТЯЕВ И ОБЖОР!
Но что стало с Тремя Толстяками?
Их повели в главный зал дворца, чтобы показать народу.
Рабочие в серых куртках с зелёными обшлагами, держа наперевес ружья, составляли конвой.
Зал сверкал тысячами солнечных пятен.
Сколько здесь было людей!
Но как отличалось это собрание от того, перед которым пела маленькая Суок в день своего знакомства с наследником Тутти!
Здесь были все те зрители, которые рукоплескали ей на площадях и рынках.
Но теперь их лица казались весёлыми и счастливыми.
Люди теснились, лезли друг другу на спины, смеялись, шутили.
Некоторые плакали от счастья.
Никогда таких гостей не видели парадные залы дворца.
И никогда ещё так ярко не освещало их солнце.
– Тсс!
– Тише!
– Тише!
На вершине лестницы появилась процессия пленников.
Три Толстяка смотрели в землю.
Впереди шёл Просперо, с ним Тибул.
Колонны зашатались от восторженных криков, а Три Толстяка оглохли.
Их свели по лестнице, чтобы народ их увидел ближе и убедился, что эти страшные Толстяки у него в плену.
– Вот... – сказал Просперо, стоя у колонны.
Он был ростом почти в половину этой огромной колонны: его рыжая голова горела нестерпимым пламенем в солнечном сиянии. – Вот, – сказал он, – вот Три Толстяка.
Они давили бедный народ. Они заставляли нас работать до кровавого пота и отнимали у нас всё.