Тысячи детей ожидали появления любимой актрисы.
И в этот праздничный день она представляла не одна: маленький мальчик, слегка похожий на неё, только с золотыми волосами, вышел вместе с ней на эстраду.
Это был её брат.
А прежде он был наследником Тутти.
Город шумел, трещали флаги, мокрые розы сыпались из мисок цветочниц, прыгали лошади, разукрашенные разноцветными перьями, крутились карусели, а на Площади Звезды маленькие зрители, замирая, следили за представлением.
Потом Суок и Тутти были засыпаны цветами.
Дети окружили их.
Суок вынула маленькую дощечку из кармана своего нового платья и кое-что прочла детям.
Наши читатели помнят эту дощечку.
В одну страшную ночь умирающий таинственный человек, похожий на волка, передал ей дощечку из печальной клетки в зверинце.
Вот что было написано на ней:
«Вас было двое: сестра и брат – Суок и Тутти.
Когда вам исполнилось по четыре года, вас похитили из родного дома гвардейцы Трёх Толстяков.
Я – Туб, учёный.
Меня привезли во дворец.
Мне показали маленькую Суок и Тутти.
Три Толстяка сказали так:
«Вот видишь девочку?
Сделай куклу, которая не отличалась бы от этой девочки».
Я не знал, для чего это было нужно.
Я сделал такую куклу.
Я был большим учёным.
Кукла должна была расти, как живая девочка.
Суок исполнится пять лет, и кукле тоже.
Суок станет взрослой, хорошенькой и печальной девочкой, и кукла станет такой же.
Я сделал эту куклу.
Тогда вас разлучили.
Тутти остался во дворце с куклой, а Суок отдали бродячему цирку в обмен на попугая редкой породы, с длинной красной бородой.
Три Толстяка приказали мне:
«Вынь сердце мальчика и сделай для него железное сердце».
Я отказался.
Я сказал, что нельзя лишать человека его человеческого сердца.
Что никакое сердце – ни железное, ни ледяное, ни золотое – не может быть дано человеку вместо простого, настоящего человеческого сердца.
Меня посадили в клетку, и с тех пор мальчику начали внушать, что сердце у него железное.
Он должен был верить этому и быть жестоким и суровым.
Я просидел среди зверей восемь лет.
Я оброс шерстью, и зубы мои стали длинными и жёлтыми, но я не забыл вас.
Я прошу у вас прощения.
Мы все были обездолены Тремя Толстяками, угнетены богачами и жадными обжорами.
Прости меня, Тутти, – что на языке обездоленных значит:
«Разлучённый».
Прости меня, Суок, – что значит:
«Вся жизнь»...»