Он лучший гимнаст в стране...
– Ему не впервые. Мы видели, как он искусен в ходьбе по канату.
– Браво, Тибул!
– Беги!
Спасайся!
Освободи Просперо!
Другие были возмущены.
Они потрясали кулаками:
– Никуда не убежишь, жалкий фигляр!
– Плут!
– Мятежник!
Тебя подстрелят, как зайца...
– Берегись!
Мы с крыши стащим тебя на плаху.
Завтра будет готово десять плах!
Тибул продолжал свой страшный путь.
– Откуда он взялся? – спрашивали люди. – Как он появился на этой площади?
Как он попал на крышу?
– Он вырвался из рук гвардейцев, – отвечали Другие. – Он бежал, исчез, потом его видели в разных частях города – он перебирался по крышам.
Он ловок, как кошка.
Его искусство ему пригодилось.
Недаром слава о нем прошла по всей стране.
На площади появились гвардейцы.
Зеваки бежали к боковым улицам.
Тибул перешагнул через барьер и стал на карнизе.
Он вытянул руку, обмотанную плащом.
Зелёный плащ развевался, как знамя.
С этим же плащом, в этом же трико, сшитом из жёлтых и чёрных треугольников, народ привык его видеть во время представлений на ярмарках и воскресных гуляньях.
Теперь высоко, под стеклянным куполом, маленький, тоненький и полосатый, он был похож на осу, ползающую по белой стене дома.
Когда плащ раздувался, казалось, что оса раскрывает зелёные блестящие крылья.
– Сейчас ты свалишься, площадной плут!
Сейчас тебя подстрелят! – закричал подвыпивший франт, получивший наследство от веснушчатой тётки.
Гвардейцы выбрали удобную позицию.
Офицер бегал крайне озабоченный.
В руках он держал пистолет.
Шпоры у него были длинные, как полозья.
Наступила полная тишина.
Доктор схватился за сердце, которое прыгало, как яйцо в кипятке.
Тибул задержался секунду на карнизе.
Ему нужно было пробраться на противоположную сторону площади – тогда он мог бы бежать с Площади Звезды в сторону рабочих кварталов.
Офицер стал посередине площади на клумбу, пестревшую жёлтыми и синими цветами.
Здесь были бассейн и фонтан, бивший из круглой каменной чаши.
– Стойте! – сказал офицер солдатам. – Я его сам подстрелю.
Я лучший стрелок в полку.
Учитесь, как нужно стрелять!
От девяти домов, со всех сторон, к середине купола, к Звезде, тянулось девять стальных тросов (проволок, толстых, как морской канат).
Казалось, что от фонаря, от пылающей великолепной Звезды, разлеталось над площадью девять чёрных длиннейших лучей.
Неизвестно, о чём думал в эту минуту Тибул.
Но, вероятно, он решил так:
«Я перейду над площадью по этой проволоке, как ходил по канату на ярмарке.