Три товарища
I
Небо было желтым, как латунь; его еще не закоптило дымом.
За крышами фабрики оно светилось особенно сильно.
Вот-вот должно было взойти солнце.
Я посмотрел на часы – еще не было восьми.
Я пришел на четверть часа раньше обычного.
Я открыл ворота и подготовил насос бензиновой колонки.
Всегда в это время уже подъезжали заправляться первые машины.
Вдруг за своей спиной я услышал хриплое кряхтение, – казалось, будто под землей проворачивают ржавый винт.
Я остановился и прислушался.
Потом пошел через двор обратно в мастерскую и осторожно приоткрыл дверь.
В полутемном помещении, спотыкаясь, бродило привидение.
Оно было в грязном белом платке, синем переднике, в толстых мягких туфлях и размахивало метлой; весило оно не менее девяноста килограммов; это была наша уборщица Матильда Штосс.
Некоторое время я наблюдал за ней.
С грацией бегемота сновала она взад и вперед между автомобильными радиаторами и глухим голосом напевала песню о верном гусаре.
На столе у окна стояли две бутылки коньяка. В одной уже почти ничего не оставалось.
Накануне вечером она была полна.
– Однако, фрау Штосс… – сказал я.
Пение оборвалось. Метла упала на пол.
Блаженная ухмылка погасла.
Теперь уже я оказался привидением.
– Исусе Христе, – заикаясь пробормотала Матильда и уставилась на меня покрасневшими глазами. – Так рано я вас не ждала.
– Догадываюсь.
Ну как? Пришлось по вкусу?
– Еще бы, но мне так неприятно. – Она вытерла рот. – Я просто ошалела.
– Ну, это уж преувеличение.
Вы только пьяны. Пьяны в дым.
Она с трудом сохраняла равновесие. Ее усики подрагивали, и веки хлопали, как у старой совы.
Но постепенно ей все же удалось несколько прийти в себя.
Она решительно шагнула вперед:
– Господин Локамп, человек всего лишь человек.
Сначала я только понюхала, потом сделала глоточек, а то у меня с желудком неладно, – да, а потом, видать, меня бес попутал.
Не надо было вводить в искушение старую женщину и оставлять бутылку на столе.
Уже не впервые заставал я ее в таком виде.
Каждое утро она приходила на два часа убирать мастерскую; там можно было оставить сколько угодно денег, она не прикасалась к ним. Но водка была для нее что сало для крысы.
Я поднял бутылку:
– Ну конечно, коньяк для клиентов вы не тронули, а налегли на хороший, который господин Кестер держит для себя.
На обветренном лице Матильды мелькнула усмешка:
– Что правда, то правда – в этом я разбираюсь.
Но, господин Локамп, вы же не выдадите меня, беззащитную вдову. Я покачал головой: – Сегодня нет.
Она опустила подоткнутые юбки.
– Ну, так я смоюсь.
А то придет господин Кестер, и тогда такое начнется…
Я подошел к шкафу и отпер его:
– Матильда!
Она поспешно заковыляла ко мне.
Я высоко поднял коричневую четырехгранную бутылку.
Она протестующе замахала руками:
– Это не я!