Казалось, что музыка доносится из-под стеклянного катафалка.
Лысоголовый пил кофе.
Женщина с руками, похожими на ящериц, неподвижно смотрела в одну точку.
Бройер купил розы у какой-то измученной от усталости цветочницы и отдал их Пат и двум другим женщинам. В полураскрытых бутонах искрились маленькие, прозрачные капли воды.
– Пойдем потанцуем, – сказала мне Пат.
– Нет, – сказал я, думая о руках, которые сегодня прикасались к ней, – нет. – Я чувствовал себя глупым и жалким.
– И все-таки мы потанцуем, – сказала она, и глаза ее потемнели. – Нет, – ответил я, – нет, Пат.
Наконец мы вышли.
– Я отвезу вас домой, – сказал мне Бройер.
– Хорошо.
В машине был плед, которым он укрыл колени Пат.
Вдруг она показалась мне очень бледной и усталой.
Женщина, сидевшая со мной за стойкой, при прощании сунула мне записку.
Я сделал вид, что не заметил этого, и сел в машину.
По дороге я смотрел в окно.
Пат сидела в углу и не шевелилась.
Я не слышал даже ее дыхания.
Бройер подъехал сначала к ней.
Он знал ее адрес.
Она вышла.
Бройер поцеловал ей руку.
– Спокойной ночи, – сказал я и не посмотрел на нее.
– Где мне вас высадить? – спросил меня Бройер.
– На следующем углу, – сказал я.
– Я с удовольствием отвезу вас домой, – ответил он несколько поспешно и слишком вежливо.
Он не хотел, чтобы я вернулся к ней.
Я подумал, не дать ли ему по морде.
Но он был мне совершенно безразличен.
– Ладно, тогда подвезите меня к бару
«Фредди», – сказал я.
– А вас впустят туда в такое позднее время? – спросил он.
– Очень мило, что это вас так тревожит, – сказал я, – но будьте уверены, меня еще впустят куда угодно.
Сказав это, я пожалел его.
На протяжении всего вечера он, видимо, казался себе неотразимым и лихим кутилой.
Не следовало разрушать эту иллюзию.
Я простился с ним приветливее, чем с Пат. * * *
В баре было еще довольно людно.
Ленц и Фердинанд Грау играли в покер с владельцем конфекционного магазина Больвисом и еще с какими-то партнерами.
– Присаживайся, – сказал Готтфрид, – сегодня покерная погода.
– Нет, – ответил я.
– Посмотри-ка, – сказал он и показал на целую кучу денег. – Без шулерства.
Масть идет сама.
– Ладно, – сказал я, – дай попробую.
Я объявил игру при двух королях и взял четыре валета. – Вот это да! – сказал я. – Видно, сегодня и в самом деле шулерская погода.
– Такая погода бывает всегда, – заметил Фердинанд и дал мне сигарету.
Я не думал, что задержусь здесь.
Но теперь почувствовал почву под ногами.
Хоть мне было явно не по себе, но тут было мое старое пристанище.
– Дай-ка мне полбутылки рому! – крикнул я Фреду.
– Смешай его с портвейном, – сказал Ленд.