– Давай, – сказал я, – но ты влипнешь.
Я его знаю лучше, чем ты!
Он любит залетать на огонек несколько раз: Кроме того, не могу же я ему продать вещь, которую мы сами еще не имеем.
– Господи боже мой! И это все, что ты можешь сказать, детка! – воскликнул Готтфрид, качая головой. – Ничего из тебя в этой жизни не выйдет.
Ведь у нас только начинаются настоящие дела!
Пойдем, я бесплатно прочту тебе лекцию о современной экономической жизни… * * *
Днем я пошел к Блюменталю.
По пути я сравнивал себя с молодым козленком, которому надо навестить старого волка.
Солнце жгло асфальт, и с каждым шагом мне все меньше хотелось, чтобы Блюменталь зажарил меня на вертеле.
Так или иначе, лучше всего было действовать быстро.
– Господин Блюменталь, – торопливо проговорил я, едва переступив порог кабинета и не дав ему опомниться, – я пришел к вам с приличным предложением.
Вы заплатили за кадилляк пять тысяч пятьсот марок. Предлагаю вам шесть, но при условии, что действительно продам его.
Это должно решиться сегодня вечером.
Блюменталь восседал за письменным столом и ел яблоко.
Теперь он перестал жевать и внимательно посмотрел на меня.
– Ладно, – просопел он через несколько секунд, снова принимаясь за яблоко.
Я подождал, пока он бросил огрызок в бумажную корзину. Когда он это сделал, я спросил:
– Так, значит, вы согласны?
– Минуточку! – Он достал из ящика письменного стола другое яблоко и с треском надкусил его. – Дать вам тоже?
– Благодарю, сейчас не надо.
– Ешьте побольше яблок, господин Локамп!
Яблоки продлевают жизнь!
Несколько яблок в день – и вам никогда не нужен врач!
– Даже если я сломаю руку?
Он ухмыльнулся, выбросил второй огрызок и встал:
– А вы не ломайте руки!
– Практический совет, – сказал я и подумал, что же будет дальше.
Этот яблочный разговор показался мне слишком подозрительным.
Блюменталь достал ящик с сигаретами и предложил мне закурить.
Это были уже знакомые мне «Коронас».
– Они тоже продлевают жизнь? – спросил я.
– Нет, они укорачивают ее.
Потом это уравновешивается яблоками. – Он выпустил клуб дыма и посмотрел па меня снизу, откинув голову, словно задумчивая птица. – Надо все уравновешивать, – вот в чем весь секрет жизни…
– Это надо уметь.
Он подмигнул мне;
– Именно уметь, в этом весь секрет.
Мы слишком много знаем и слишком мало умеем… потому что знаем слишком много.
Он рассмеялся.
– Простите меня. После обеда я всегда слегка настроен на философский лад.
– Самое время для философии, – сказал я. – Значит, с кадилляком мы тоже добьемся равновесия, не так ли?
Он поднял руку:
– Секунду…
Я покорно склонил голову.
Блюменталь заметил мой жест и рассмеялся.
– Нет, вы меня не поняли.
Я вам только хотел сделать комплимент.
Вы ошеломили меня, явившись с открытыми картами в руках!
Вы точно рассчитали, как это подействует на старого Блюменталя.
А знаете, чего я ждал?
– Что я предложу вам для начала четыре тысячи пятьсот.