– Жаффе, – произнесла она наконец, с трудом вытолкнув это слово из горла.
– Феликс Жаффе?
Профессор Феликс Жаффе? – спросил врач.
Чуть сомкнув веки, она подтвердила это.
Доктор повернулся ко мне: – Вы можете ему позвонить?
Лучше спросить у него.
– Да, да, – ответил я, – я это сделаю сейчас же, а потом приду за вами!
Жаффе?
– Феликс Жаффе, – сказал врач. – Узнайте номер телефона.
– Она выживет? – спросил я.
– Кровотечение должно прекратиться, – сказал врач.
Я позвал горничную, и мы побежали по дороге.
Она показала мне дом, где был телефон.
Я позвонил у парадного.
В доме сидело небольшое общество за кофе и пивом.
Я обвел всех невидящим взглядом, не понимая, как могут люди пить пиво, когда Пат истекает кровью.
Заказав срочный разговор, я ждал у аппарата.
Вслушиваясь в гудящий мрак, я видел сквозь портьеры часть смежной комнаты, где сидели люди. Все казалось мне туманным и вместе с тем предельно четким.
Я видел покачивающуюся лысину, в которой отражался желтый свет лампы, видел брошь на черной тафте платья со шнуровкой, и двойной подбородок, и пенсне, и высокую вздыбленную прическу; костлявую старую руку с вздувшимися венами, барабанившую по столу… Я не хотел ничего видеть, но был словно обезоружен – все само проникало в глаза, как слепящий свет.
Наконец мне ответили.
Я попросил профессора.
– К сожалению, профессор Жаффе уже ушел, – сообщила мне сестра.
Мое сердце замерло и тут же бешено заколотилось. – Где же он?
Мне нужно переговорить с ним немедленно.
– Не знаю.
Может быть, он вернулся в клинику.
– Пожалуйста, позвоните в клинику.
Я подожду.
У вас, наверно, есть второй аппарат.
– Минутку. – Опять гудение, бездонный мрак, над которым повис тонкий металлический провод.
Я вздрогнул.
Рядом со мной в клетке, закрытой занавеской, щебетала канарейка.
Снова послышался голос сестры: – Профессор Жаффе уже ушел из клиники.
– Куда?
– Я этого точно не знаю, сударь.
Это был конец.
Я прислонился к стене.
– Алло! – сказала сестра, – вы не повесили трубку?
– Нет еще.
Послушайте, сестра, вы не знаете, когда он вернется?
– Это очень неопределенно.
– Разве он ничего не сказал?
Ведь он обязан.
А если что-нибудь случится, где же его тогда искать?
– В клинике есть дежурный врач.
– А вы могли бы спросить его? – Нет, это не имеет смысла, он ведь тоже ничего не знает.
– Хорошо, сестра, – сказал я, чувствуя смертельную усталость, – если профессор Жаффе придет, попросите его немедленно позвонить сюда. – Я сообщил ей номер. – Но немедленно! Прошу вас, сестра.
– Можете положиться на меня, сударь. – Она повторила номер и повесила трубку.
Я остался на месте.
Качающиеся головы, лысина, брошь, соседняя комната – все куда-то ушло, откатилось, как блестящий резиновый мяч.