Я осмотрелся.
Здесь я больше ничего не мог сделать.
Надо было только попросить хозяев позвать меня, если будет звонок.
Но я не решался отойти от телефона, он был для меня как спасательный круг.
И вдруг я сообразил, как поступить.
Я снял трубку и назвал номер Кестера.
Его-то я уж застану на месте.
Иначе быть не может.
И вот из хаоса ночи выплыл спокойный голос Кестера.
Я сразу же успокоился и рассказал ему все.
Я чувствовал, что он слушает и записывает.
– Хорошо, – сказал он, – сейчас же еду искать его.
Позволю.
Не беспокойся. Найду.
Вот все и кончилось.
Весь мир успокоился.
Кошмар прошел.
Я побежал обратно.
– Ну как? – спросил врач. – Дозвонились?
– Нет, – сказал я, – но я разговаривал с Кестером.
– Кестер?
Не слыхал.
Что он сказал?
Как он ее лечил?
– Лечил?
Не лечил он ее.
Кестер ищет его.
– Кого?
– Жаффе.
– Господи боже мой! Кто же этот Кестер?
– Ах да… простите, пожалуйста.
Кестер мой друг.
Он ищет профессора Жаффе.
Мне не удалось созвониться с ним.
– Жаль, – сказал врач и снова наклонился к Пат.
– Он разыщет его, – сказал я. – Если профессор не умер, он его разыщет.
Врач посмотрел на меня, как на сумасшедшего, и пожал плечами.
В комнате горела тусклая лампочка.
Я спросил, могу ли я чем-нибудь помочь.
Врач не нуждался в моей помощи.
Я уставился в окно.
Пат прерывисто дышала.
Закрыв окно, я подошел к двери и стал смотреть на дорогу.
Вдруг кто-то крикнул:
– Телефон!
Я повернулся:
– Телефон?
Мне пойти?
Врач вскочил на ноги:
– Нет, я пойду.