Я их уже слышу!
В течение всего вечера врач считал меня сумасшедшим.
Он встал и тоже прислушался.
– Это, вероятно, другая машина, – сказал он наконец.
– Нет, я узнаю мотор.
Он раздраженно посмотрел на меня.
Видно, он считал себя специалистом по автомобилям.
С Пат он обращался терпеливо и бережно, как мать; но стоило мне заговорить об автомобилях, как он начинал метать сквозь очки гневные искры и ни в чем не соглашался со мной.
– Невозможно, – коротко отрезал он и вернулся в комнату.
Я остался на месте, дрожа от волнения.
– «Карл»,
«Карл»! – повторял я.
Теперь чередовались приглушенные удары и взрывы. Машина, очевидно, уже была в деревне и мчалась с бешеной скоростью вдоль домов.
Вот рев мотора стал тише; он слышался за лесом, а теперь он снова нарастал, неистовый и ликующий. Яркая полоса прорезала туман… Фары… Гром.
Ошеломленный врач стоял около меня.
Слепящий свет стремительно надвигался на нас. Заскрежетали тормоза, а машина остановилась у калитки.
Я побежал к ней.
Профессор сошел с подножки.
Он не обратил на меня внимания и направился прямо к врачу.
За ним шел Кестер.
– Как Пат? – спросил он.
– Кровь еще идет.
– Так бывает, – сказал он. – Пока не надо беспокоиться.
Я молчал и смотрел на него.
– У тебя есть сигарета? – спросил он.
Я дал ему закурить.
– Хорошо, что ты приехал, Отто.
Он глубоко затянулся:
– Решил, так будет лучше.
– Ты очень быстро ехал.
– Да, довольно быстро.
Туман немного помешал.
Мы сидели рядом и ждали.
– Думаешь, она выживет? – спросил я.
– Конечно.
Такое кровотечение не опасно. – Она никогда ничего не говорила мне об этом.
Кестер кивнул.
– Она должна выжить, Отто! – сказал я.
Он не смотрел на меня.
– Дай мне еще сигарету, – сказал он. – Забыл свои дома.
– Она должна выжить, – сказал я, – иначе все полетит к чертям.
Вышел профессор.
Я встал.
– Будь я проклят, если когда-нибудь еще поеду с вами, – сказал он Кестеру.
– Простите меня, – сказал Кестер, – это жена моего друга.
– Вот как! – сказал Жаффе.
– Она выживет? – спросил я.
Он внимательно посмотрел на меня.
Я отвел глаза и сторону.
– Думаете, я бы стоял тут с вами так долго, если бы она была безнадежна? – сказал он.