Мы не спеша поехали по улицам.
Был теплый и ясный вечер.
На тротуарах перед кафе сидели люди.
Доносилась музыка.
Пат сидела возле меня.
Вдруг я подумал – не может она быть больна. От этой мысли меня обдало жаром. Какую-то минуту я считал ее совсем здоровой.
В баре мы застали Фердинанда и Валентина.
Фердинанд был в отличном настроении.
Он встал и пошел навстречу Пат:
– Диана, вернувшаяся из лесов под родную сень… Она улыбнулась.
Он обнял ее за плечи:
– Смуглая отважная охотница с серебряным луком! Что будем пить?
Готтфрид отстранил руку Фердинанда.
– Патетические люди всегда бестактны, – сказал он. – Даму сопровождают двое мужчин. Ты, кажется, не заметил этого, старый зубр!
– Романтики – всего лишь свита. Они могут следовать, но не сопровождать, – невозмутимо возразил Грау.
Ленц усмехнулся и обратился к Пат:
– Сейчас я вам приготовлю особую смесь.
Коктейль «колибри», бразильский рецепт.
Он подошел к стойке, долго смешивал разные напитки и наконец принес коктейль. – Нравится? – спросил он Пат.
– Для Бразилии слабовато, – ответила Пат.
Готтфрид рассмеялся:
– Между тем очень крепкая штука.
Замешано на роме и водке.
Я сразу увидел, что там нет ни рома, ни водки. Готтфрид смешал фруктовый, лимонный и томатный соки и, может быть, добавил каплю
«Ангостура».
Безалкогольный коктейль.
Но Пат, к счастью, ничего не поняла.
Ей подали три больших коктейля «колибри», и она радовалась, что с ней не обращаются, как с больной.
Через час мы вышли. В баре остался только Валентин.
Об этом позаботился Ленц.
Он посадил Фердинанда в ситроэн и уехал.
Таким образом, Пат не могла подумать, что мы уходим раньше других.
Все это было очень трогательно, во мне стало на минуту страшно тяжело.
Пат взяла меня под руку.
Она шла рядом своей грациозной, гибкой походкой, я ощущал тепло ее руки, видел, как по ее оживленному лицу скользили отсветы фонарей, – нет, я не мог понять, что она больна, я понимал это только днем, но не вечером, когда жизнь становилась нежнее и теплее и так много обещала…
– Зайдем еще ненадолго ко мне? – спросил я.
Она кивнула. * * *
В коридоре нашего пансиона горел яркий свет.
– Проклятье! – сказал я. – Что там случилось?
Подожди минутку.
Я открыл дверь и посмотрел.
Пустынный голый коридор напоминал маленький переулок в предместье.
Дверь комнаты фрау Бендер была широко распахнута.
По коридору протопал Хассе, согнувшись под тяжестью большого торшера с абажуром из розового шелка. Маленький черный муравей.
Он переезжал.
– Добрый вечер, – сказал я. – Так поздно, а вы все переезжаете?
Он поднял бледное лицо с шелковистыми темными усиками.
– Я только час назад вернулся из конторы.
Для переселения у меня остается только вечернее время.
– А вашей жены разве нет?