Кестер был там. Он возился с кадилляком.
Мы купили его недавно по дешевке, как старье.
А теперь основательно отремонтировали, и Кестер как раз наводил последний глянец.
В этом был деловой расчет.
Мы надеялись хорошенько на нем заработать. Правда, я сомневался, что это нам удастся.
В трудные времена люди предпочитают покупать маленькие машины, а не такой дилижанс.
– Нет, Отто, мы не сбудем его с рук, – сказал я.
Но Кестер был уверен.
– Это средние машины нельзя сбыть с рук, – заявил он. – Покупают дешевые и самые дорогие.
Всегда есть люди, у которых водятся деньги. Либо такие, что хотят казаться богатыми.
– Где Готтфрид? – спросил я.
– На каком-то политическом собрании.
– С ума он сошел.
Что ему там нужно?
Кестер засмеялся:
– Да этого он и сам не знает.
Скорей всего, весна у него в крови бродит.
Тогда ему обычно нужно что-нибудь новенькое.
– Возможно, – сказал я. – Давай я тебе помогу.
Мы возились, пока не стемнело.
– Ну, хватит, – сказал Кестер.
Мы умылись.
– А знаешь, что у меня здесь? – спросил Отто, похлопывая по бумажнику.
– Ну?
– Два билета на бокс.
Не пойдешь ли ты со мной?
Я колебался.
Он удивленно посмотрел на меня:
– Стиллинг дерется с Уокером.
Будет хороший бой.
– Возьми с собой Готтфрида, – предложил я, и сам себе показался смешным от того, что отказываюсь.
Но мне не хотелось идти, хотя я и не знал, почему.
– У тебя на вечер что-нибудь намечено? – спросил он.
– Нет.
Он поглядел на меня.
– Пойду домой, – сказал я. – Буду писать письма и тому подобное.
Нужно же когда-нибудь и этим заняться.
– Ты заболел? – спросил он озабоченно.
– Да что ты, ничуть.
Вероятно, и у меня весна в крови бродит.
– Ну ладно, как хочешь.
Я побрел домой.
Но, сидя в своей комнате, по-прежнему не знал, чем же заняться.
Нерешительно походил взад и вперед.
Теперь я уже не понимал, почему меня, собственно, потянуло домой.
Наконец вышел в коридор, чтобы навестить Георга, и столкнулся с фрау Залевски.
– Вот как, – изумленно спросила она, – вы здесь?
– Не решаюсь опровергать, – ответил я несколько раздраженно.
Она покачала головой в седых буклях: – Не гуляете?
Воистину, чудеса.