Подъехал Густав и пристроился за мной.
– Как поживает твой пес, Роберт? – спросил он.
– Живет великолепно, – сказал я.
– А ты?
Я недовольно махнул рукой:
– И я бы жил великолепно, если бы зарабатывал побольше.
За весь день две ездки по пятьдесят пфеннигов. Представляешь?
Он кивнул:
– С каждым днем все хуже.
Все становится хуже, Что же дальше будет?
– А мне так нужно зарабатывать деньги! – сказал я. – Особенно теперь!
Много денег!
Густав почесал подбородок.
– Много денег!.. – Потом он посмотрел на меня. – Много теперь не заколотишь, Роберт. И думать об этом нечего.
Разве что заняться спекуляцией.
Не попробовать ли счастья на тотализаторе?
Сегодня скачки.
Как-то недавно я поставил на Аиду и выиграл двадцать восемь против одного.
– Мне не важно, как заработать.
Лишь бы были шансы.
– А ты когда-нибудь играл?
– Нет.
– Тогда с твоей легкой руки дело пойдет. – Он посмотрел на часы. – Поедем?
Как раз успеем.
– Ладно! – После истории с собакой я проникся к Густаву большим доверием.
Бюро по заключению пари находилось в довольно большом помещении. Справа был табачный киоск, слева тотализатор.
Витрина пестрела зелеными и розовыми спортивными газетами и объявлениями о скачках, отпечатанными на машинке.
Вдоль одной стены тянулась стойка с двумя письменными приборами.
За стойкой орудовали трое мужчин. Они были необыкновенно деятельны.
Один орал что-то в телефон, другой метался взад и вперед с какими-то бумажками, третий, в ярко-фиолетовой рубашке с закатанными рукавами и в котелке, сдвинутом далеко на затылок, стоял за стойкой и записывал ставки. В зубах он перекатывал толстую, черную, изжеванную сигару «Бразиль».
К моему удивлению, все здесь шло ходуном.
Кругом суетились «маленькие люди» – ремесленники, рабочие, мелкие чиновники, было несколько проституток и сутенеров.
Едва мы переступили порог, как нас остановил кто-то в грязных серых гамашах, сером котелке и обтрепанном сюртуке:
– Фон Билинг.
Могу посоветовать господам, на кого ставить.
Полная гарантия!
– На том свете будешь нам советовать, – ответил Густав. Очутившись здесь, он совершенно преобразился.
– Только пятьдесят пфеннигов, – настаивал Билинг. – Лично знаком с тренерами.
Еще с прежних времен, – добавил он, уловив мой взгляд.
Густав погрузился в изучение списков лошадей.
– Когда выйдет бюллетень о бегах в Отейле? – крикнул он мужчинам за стойкой.
– В пять часов, – проквакал клерк.
– Филомена – классная кобыла, – бормотал Густав. – Особенно на полном карьере. – Он вспотел от волнения. – Где следующие скачки? – спросил он.
– В Хоппегартене, – ответил кто-то рядом.
Густав продолжал листать списки:
– Для начала поставим по две монеты на Тристана.
Он придет первым!
– А ты что-нибудь смыслишь в этом? – спросил я.
– Что-нибудь? – удивился Густав. – Я знаю каждое конское копыто.
– И ставите на Тристана? – удивился кто-то около нас. – Единственный шанс – это Прилежная Лизхен!