– Есть у тебя что-нибудь твердое при себе? – спросил я Ленца.
– Только связка ключей, она мне понадобится самому.
Возьми маленький гаечный ключ.
– Не стоит, – сказал я, – будут тяжелые повреждения.
Жаль, что на мне такие легкие туфли.
Самое лучшее – бить ногами.
– Поможете нам? – спросил Ленц у кузнеца. – Тогда нас будет четверо против четверых.
– Что вы!
Они завтра же разнесут мою кузню в щепы.
Я сохраняю строгий нейтралитет.
– Тоже верно, – сказал Готтфрид. – Я буду драться, – заявил Юпп.
– Посмей только! – сказал я. – Следи, не появится ли кто. Больше ничего.
Кузнец отошел от нас на некоторое расстояние, чтобы еще нагляднее продемонстрировать свой строгий нейтралитет.
– Голову не морочь! – услышали мы голос самого большого из братьев. – Кто первый пришел, тот и дело делает! – орал он на Кестера. – Все!
А теперь сматывайтесь!
Кестер снова объяснил ему, что машина наша.
Он предложил Фогту съездить в санаторий и справиться.
Тот презрительно ухмыльнулся.
Ленц и я подошли поближе.
– Вы что – тоже захотели попасть в больницу? – спросил Фогт.
Кестер ничего не ответил и подошел к автомобилю.
Три остальных Фогта насторожились.
Теперь они стояли вплотную друг к другу.
– Дайте-ка сюда буксирный трос, – сказал Кестер.
– Полегче, парень! – угрожающе произнес старший Фогт.
Он был на голову выше Кестера.
– Очень сожалею, – сказал Кестер, – но машину мы увезем с собой.
Заложив руки в карманы, Ленц и я подошли еще ближе.
Кестер нагнулся к машине.
В ту же секунду Фогт ударом ноги оттолкнул его в сторону.
Отто, ожидавший этого, мгновенно схватил Фогта за ноги и свалил на землю.
Тотчас вскочив, Отто ударил в живот второго Фогта, замахнувшегося было ручкой домкрата. Тот покачнулся и тоже упал.
В следующую секунду Ленц и я бросились на двух остальных.
Меня сразу ударили в лицо.
Удар был не страшен, но из носу пошла кровь, и мой ответный выпад оказался неудачным – кулак соскользнул с жирного подбородка противника; тут же меня стукнули в глаз, да так, что я повалился на Фогта, которого Отто сбил ударом в живот.
Сбросив меня, Фогт вцепился мне в горло и прижал к асфальту.
Я напряг шею, чтобы он не мог меня душить, и пытался вывернуться, оторваться от него, – тогда я мог бы оттолкнуть или ударить его ногами в живот.
Но Ленц и его Фогт лежали на моих ногах, и я был скован.
Хоть я и напрягал шею, дышать мне было трудно, – воздух плохо проходил через окровавленный нос.
Постепенно все вокруг начало расплываться, лицо Фогта дрожало перед моими глазами, как желе, в голове замелькали черные тени. Я терял сознание.
И вдруг я заметил рядом Юппа; он стоял на коленях в кювете, спокойно и внимательно наблюдая за моими судорогами. Воспользовавшись какой-то секундой, когда я в мой противник замерли, он ударил Фогта молотком по запястью.
При втором ударе Фогт отпустил меня и, охваченный бешенством, не вставая, попробовал достать Юппа рукой, но тот отскочил на полметра и с тем же невозмутимым видом нанес ему третий, увесистый удар по пальцам, а потом еще один по голове.
Я приподнялся, навалился на Фогта и в свою очередь стал душить его.
В эту минуту раздался звериный вопль и затем жалобный стон:
«Пусти! Пусти!»
Это был старший Фогт.
Кестер оттянул ему руку за спину, скрутил и резко рванул ее вверх.
Фогт опрокинулся лицом на землю. Кестер, придавив спину врага коленом, продолжал выкручивать ему руку. Одновременно он придвигал колено ближе к затылку.
Фогт орал благим матом, но Кестер знал, что его надо разделать под орех, иначе он не утихомирится!
Одним рывком он вывихнул ему руку и только тогда отпустил его.